Previous Entry Share Next Entry
Шабалин
soullaway
Никто не умрет девственником,
жизнь поимеет каждого…
(Курт Кобейн)
- Делай раз! Ногу тяните ублюдки, что ты как говно в проруби. А? Хрусталев? Что ты свои глаза вытаращил? – Сержант ткнул носком сапога под коленку Хрусталеву. – Проблем хочешь, недоносок?
- Никак нет, товарищ сержант!
- Молодец! Два! – Тридцать человек синхронно опускают ноги на плац. Раздается резкий хлопок, и испуганная стайка воробьев резко срывается с места. Для того что бы сапог издавал хлопок надо резко опустить ногу вниз и прикоснуться к земле именно передней частью подошвы.Наука не хитрая, но непривычная для гражданского человека. В армию я попал три дня назад. И за эти три дня успел вымотаться больше чем за все предыдущие 20 лет жизни.
- Раз! – Я вскидываю ногу и смотрю с отвращением на окружающую меня зеленую форму. Знал ли я, что именно так выглядят зелененькие человечки? Мог ли себе представить, что, то за чем охотился персонаж сериала «секретные материалы» находится на территории воинской части? Какие же скучные лица меня окружают уже третьи сутки. Какая же неутомимая монотонность поселилась за колючей проволокой. И какие же вокруг больные люди. У этих людей на плечах красуются либо погоны, либо сержантские лычки. Болезнь у них тяжела и неизлечима. Имя ей – дисциплина, хотя можно и просто муштра. На армейском сленге это звучит менее красиво. Дрочь. Самая обычная такая дрочь. Два часа строевой подготовки перед обедом и ещё столько же после. Кроме обеда ждать в армии можно еще разве что отбоя. В первый же день как только окончилась вечерняя поверка старший лейтенант Сухонин решил омрачить и без того поганый день. Нас построили после отбоя в нижнем белье и с матрасами в руках. Какой-то умник сидел на кровати, что делать категорически запрещалось до отбоя. Сухонин заметил неровность заправки и решил преподать урок. Казалось бы, ничего сложного нет в том, что бы просто стоять с матрасом в руках. Но так кажется только на первый взгляд. После изматывающей ночи в поезде, регистрации в санчасти и кросса на три километра стоять с матрасом мне было, прямо скажем тяжеловато. В тот же первый день я обратил внимание на равнодушное выражение лиц у моих сослуживцев. Сослуживцы успели провести в части по две или три недели, но всем своим видом демонстрировали равнодушие к происходящему. Позже стоя в очереди к писсуарам Трифонов Максим так и сказал.
- Не обращай внимание. Любые репрессии рано или поздно кончаются. Не пройдет и двух дней, как ты привыкнешь. – Как можно привыкнуть к дурдому я не очень понимал.
- Видите выродки самолет?
- Так точно товарищ сержант. – Раздается в ответ нестройный хор голосов.
- Не слышу!
- Так точно, товарищ сержант! – В этот раз мы уже отвечаем синхронно.
- Так вот пока он летит, вы тянете ногу. Не дай Бог, кто-то опустит ногу до команды. – Сержант делает такое лицо, словно если кто-то ослушается, ему светит смертная казнь. Первые несколько секунд я упрямо стараюсь тянуть носок, спустя минуту нога начинает затекать, и судорожно разглядывая сержанта, я пытаюсь потрясти ногой. Как только сержант отвернется, я наверняка успею на долю секунды бесшумно опустить ногу на плац. Эта маленькая передышка позволит мне простоять на одной ноге ещё несколько минут. Я неваляшка. Одноногая, безвольная неваляшка. Мою волю, равно как и мой разум растворили в потных портянках и гороховой каше. Мое мировоззрение похоронили в долине смерти. Долина смерти это плац. Ощущение перманентного голода дополняет картину. Этакий последний штрих. До попадания в армию я слышал, что в пищу добавляют бром. Что бы солдатикам не хотелось половых отношений. Это полная ерунда. За день нас изматывают так, что мне лично иногда не хочется жить. Какие уж тут половые отношения? И так целый день нас сношают офицеры, прапорщики, сержанты, а после присяги появятся ещё и старослужащие. Старослужащие это так называемые деды. Пока что мы пересекаемся с ними только во время посещения столовой. Пересечения происходят грубо и страшно. Хмурые солдаты двухгодишники часто сыпят угрозами и шипят нам в спину.
- Вешайтесь слоны. Подохните в упоре лежа. – Такие выражения произносятся со страшной злобой и тоном не терпящем возражений. Слонами именуют так называемый первый призыв. Весь срок службы разбит на несколько частей. Когда придет следующая партия призывников, то я буду гордо именовать себя – солдат второго периода. Только вот отслужив три дня думать об этом рано. Резиновое время. Тянется как сопли или презерватив. Я вязну в нем и тону.
- Два! – Тяжелый выдох облегчения падает на плац вместе с хлопком кирзовых сапог. – Раз! – Я снова превращаюсь в одноного неваляшку. Мой организм сжимается как пружина и пытается экономить силы. Ведь после строевой подготовки мы отправимся на стадион и будем бегать кросс. И только после него пойдем на обед, а после приема пищи все повториться снова по кругу. Очень увлекательная и разнообразная жизнь.
- Два! – Нашего сержанта зовут Миша, а фамилия у него Шабалин. – Раз! - Он приехал служить в часть из Йошкар-Олы. В армии можно встретить людей со всех уголков нашей необъятной родины. Мне не доводилось бывать в республике Марий-Эл. Я вообще мало где был, потому и вспоминать мне в армии нечего, кроме пары пьянок и двух десятков книг. Теперь вот смогу вспоминать замечательного человека по фамилии Шабалин. Этот человек меня научил очень многим полезным вещам. Только вот польза от таких навыков своеобразная. Абсолютно все, что имеет смысл в армейской жизни, никогда мне не пригодится после. Вряд ли я буду ходить в магазин строевым шагом. Сомневаюсь, что когда-нибудь буду петь строевую песню при посещении музея. И уж точно я никогда больше не буду пришивать себе белую полоску ткани на воротник. Двенадцать стежков сверху, шесть снизу, два по бокам. Этим цифрам меня тоже научил сержант Шабалин. Ещё он научил меня заправлять постель и аккуратно укладывать подушку. После укладки подушка начинает напоминать видеомагнитофон, а постель становится похожа на бетонную плиту. Как известно, нет предела совершенству, поэтому заниматься укладкой постели можно до бесконечности. Так же бесконечно можно тянуть ногу. Ногу, которую сводит от судорог. Я стараюсь думать о чем-нибудь хорошем. К примеру, о зефире в шоколаде. Или о прогулке с девушкой под руку. Проклятая нога не дает сосредоточиться. Я могу думать только о ноге. О моей затекшей и измученной ноге. – Два! – Это числительное мое самое любимое. Оно дает несколько секунд передышки. Всего несколько секунд, но их вполне достаточно для счастья. Армейские ценности отличаются от гражданских радостей. – Раз! – Я не думаю, что в простой жизни кто-то всерьез задумывается о значении слова «свобода». Только примерив форму зеленого человечка, я понял, что оно значит. Точнее приблизился к пониманию. Столь тонкая материя как свобода не может цениться её обладателем. Только лишившись привычного уюта человек, понимает, что ему многих вещей не хватает. При этом как показывает практика эти вещи зачастую лишние. В армии мне не хватает музыки. Не хватает фильмов, не хватает книг. Хотя вру, тут есть книги. Ровно одна, но очень важная. Устав. Эта адская книга сродни библии в армии. Там есть ответы абсолютно на все интересующие вопросы. Преимущественно в разделе «запрещается». По большому счету мне запрещено абсолютно всё. А если учесть то, что сержанты трактуют устав по своему, то мне запрещено даже допускать мысль о том, что разрешено. В иерархии армии, любой офицер обладает большими полномочиями, чем сержант, но реальная власть сосредоточена у сержантов. Ведь именно с этими людьми мы заступаем в наряды, именно эти люди спят по ночам на таких же шконках. И самое главное с ними мы и отправимся после курса молодого бойца в батальоны. Большинство сержантов успело отслужить уже по полтора года. С моей точки зрения это немыслимое количество времени. Просто огромное. Ещё более огромное количество времени я тяну носочек своего сапога вверх. Такое ощущение, что сержант Шабалин решил проверить на прочность своих бойцов. Решил проверить, на что мы способны? Вот только зачем оно ему? Впрочем, на эти вопросы мне никто не даст ответа, да и задавать, пожалуй, я их не стану. С первого же дня я понял, что вопросов в армии лучше не задавать. Тут уже все решено за много лет до моего появления. Есть определенная схема и правила. Нарушать не рекомендуется. Вот только бы маленькую передышку, хотя бы пару секунд. Почему сержант молчит? – Два! Чего такие лица-то грустные? Устали? – Ответом сержанту служит абсолютная тишина. Мы все вглядываемся в его лицо и пытаемся уловить настроение. Одно неосторожное слово может привести к ужасным последствиям. К примеру, сержант снова даст команду. Миша Шабалин совсем не злой человек, таковы правила игры. Дурацкой игры для мальчиков под названием армия. – Чего молчим-то? Хрусталев!
- Я! – Как гласит устав, рядовой, услышав свою фамилию, должен громко и четко ответить «Я». Хрусталев объект избалованный вниманием с первого дня. Благодаря своей заторможенности и большому росту он регулярно служит примером того как себя вести в армии не следует.
- Ты устал, боец?
- Так точно!
- Ну, хоть не врешь. – Миша улыбается и, кивнув головой, командует. – Рота строиться! – За две или три секунды мы сбегаемся в плотную коробку и, выстроившись, ждем дальнейших указаний. – В курилку шагом марш! – На лицах начинают блуждать улыбки. Сержанту видимо самому захотелось перекурить, а на плацу этого делать нельзя. Дойдя до курилки, мы слышим команду «Вольно! Разойдись!» и разбредаемся. Кто-то в поисках сигареты судорожно бегает вокруг лавочек. Я достаю свою пачку и, раздав половину, подкуриваю. Тяжелый дым наполняет мои легкие, и я с радостью думаю, что это самые приятные мгновения в армии. С таким удовольствием я никогда ещё не курил. Проблема в том, что удовольствие растягивать не следует. Как только сержант докурит сам, он тут же нас построит и погонит обратно на плац. Не успевших отравиться дымом он ждать не будет. В армии вообще никто и никого не ждет. Все делается молниеносно и быстро. Единственное, что идет здесь медленно так это время. Не то время, что мы проведем в курилке, я имею в виду время, в общем. Каждый новый день подозрительно напоминает предыдущий. Тоска и монотонность.
- Строиться! – Глубоко затягиваясь окурком, я бегу на свое место в коробочке. Минутное удовольствие кончилось. Теперь мы снова продолжим тянуть ногу. – Делай раз! – Сержант Шабалин снова учит нас ходить. Казалось бы, ходить я научился давно. Я даже думал, что очень уверенно умею это делать. Оказывается, нет. Так ходить, как положено в армии я не умею. Но ничего, мои деревянные ноги обязательно научаться маршировать. Уж сержант-то знает, как заставить меня этому научиться. Говорят, что человек в непривычной обстановке и в состоянии стресса может многое. В организме откуда-то берутся силы и ресурсы. Мой организм видимо ещё не заставили достигнуть необходимой кондиции. Третьи сутки мной овладевает лень и сонливость. А ещё перманентное чувство голода. Мне постоянно хочется есть. Хотя нет, мне хочется именно жрать. Желательно мясо и зефир в шоколаде. Безумно хочется шашлыка и в качестве десерта шоколада. Возможно, так мой организм реагирует на стресс, а может быть эти желания из-за недоедания. Мои размышления прерывает очередная команда. – Два! – После перекура первые несколько шагов всегда даются легко. – Раз! - Состояние тупой усталости настигнет минут через 10. Это я уже успел заметить за предыдущие дни. Эта усталость сковывает ноги, обволакивает мозг, и я становлюсь роботоподобным существом. Для того, что бы управлять человеком, достаточно лишить его минимальных потребностей. Я к примеру хочу кушать, для того что бы меня покормили я должен провести на плацу ещё целый час.
- Два! Хрусталев, какого хрена ты шатаешься? Ты же в первой шеренге стоишь! Ты можно сказать лицо роты.
- Виноват товарищ сержант!
- Виноват-виноват. – Передразнивает Шабалин рядового – Что мне толку от твоего раскаяния? Когда присягу пойдешь принимать, всю роту опозорить хочешь?
- Никак нет, товарищ сержант!
- Вот то-то и оно, что на словах не хочешь, а ходишь как баран. Раз! – Я задираю ногу и с грустью вспоминаю, как замечательно проводил время ещё неделю назад. Никаких команд и построений, никаких уставных взаимоотношений, я был свободным человеком. Теперь я им стану очень не скоро. К примеру когда моя нога отсохнет от ожидания команды. – Два! – Два часа строевой подготовки до обеда и ещё столько же после. А ещё кросс на стадионе. Очень увлекательная жизнь. – Раз!
***
После курса молодого бойца нас отправили принимать присягу и раскидали по разным батальонам. Сержанта Шабалина я встречал только дважды. Первый раз это было сразу же после присяги. Меня только определили в пятый батальон, и мы стояли в курилке после обеда. Увидев сержанта, несколько рядовых по привычке отдали воинское приветствие.
- Здравия желаем товарищ сержант! – Миша улыбнулся.
- Я вам теперь не товарищ сержант. Просто Миша Шабалин. Забудьте эти уставные фишки. Ну и служите, как я служил, а я на службу хрен ложил. – Миша сплюнул и, улыбаясь, отправился к своему батальону.
Второй раз мы с ним столкнулись в штабе. Он был в белых брюках, белой рубашке и белых туфлях. Глядя на него, я никогда не подумал бы, что этот человек провел два года в сапогах. Слишком он был улыбчив.
- Ты ещё здесь?
- А, боец. – Миша радостно протянул руку. – Как видишь здесь, сейчас вот бумаги получу и всё. За ворота.
- Значит, кончилась служба?
- Всё когда-нибудь кончается. Не боись, у тебя тоже закончится. Ну, бывай, вон мой командир идет. Я почти гражданский человек. Терпи, придет и к тебе праздник.
- Бывай. – Мы пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Я пошел нести службу в наряде, а Миша отправился в сторону КПП. Больше с ним мы не встречались. Интересно, что с ним сейчас происходит? С этим веселым и улыбчивым Мишкой по фамилии Шабалин.

promo soullaway october 30, 19:33 34
Buy for 50 tokens
Когда в комментариях первый раз мне посоветовали написать книгу по истории нашей рок музыки, я улыбнулся. Потом мне посоветовали это сделать второй раз, третий, пятый. Я задумался. Крепко задумался. Ребята и девчата. Какую я могу написать книгу? Я не очевидец каких-то событий, я незнаком ни с кем,…

  • 1
О, гениально! Как ни стремится человек быть девственником, все равно жизнь поимеет в любых позах, это уж точно! )))) Ух, никогда не был военнобязанным, так что мне сложно представить такое. Хотя многие делились армейскими историями.

Мне бы тоже надо было записывать армейские истории, которые рассказывали родители)

Edited at 2015-03-01 04:56 am (UTC)

Теперь ты был в Республике Марий-Эл)

очень нравится смешной мультик "теперь ты в армии" http://www.youtube.com/watch?v=0aDqH4eBA3c тут вставлять не буду - сильно матершинный


Это реальная история, или ты сочинил?

ну скажем так в армии я служил,а выдумывать тут особо и нечего. что-то взял за прототип и написал от скуки)

Вот блин жесть...

Чувствуется любовь к Родине в рассказе, чувствуется. Во второй части, наверное, спрятана, да))))?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account