soullaway (soullaway) wrote,
soullaway
soullaway

Categories:

Мой друг азербайджанец.




Делить с Максимом мне было нечего, ну разве что недопитые полбутылки портвейна. Еще у нас было полпачки сигарет на двоих и целый спящий город за окном. Мы как всегда сидели на общежитской кухне и не спеша цедили дешевое пойло из горлышка.

Познакомились мы с Максимом как-то невзрачно, словно мимоходом. Ему надо было попасть в свою комнату, но в нехитром лабиринте общежития он не ориентировался. Я показал куда идти, и на этом можно было бы закончить историю. Хотя история только начиналась. На следующий день Максим появился снова. Он пригласил меня на чай.

Что такое для меня чай? С чем ассоциируется? В первую очередь с граненым стаканом из школьной столовой. Чай разливали половником из большой алюминиевой кастрюли. На кастрюле кто-то вывел красной краской «чай». Что б не перепутали и ненароком не сварили в ней суп. Надпись была выцветшей, но читаемой. Чай же почти всегда был холодным. Еще чай у меня ассоциируется с завтраком. Мама часто его готовила по утрам. В точно таком же стакане, как и в школьной столовой.

Домашний чай в отличии от столовского имел не только цвет, но и вкус. И вот меня, взрослого, в общем-то, парня приглашают на чай. Приглашают вечером. Чай так чай подумал я. Тем более я никогда еще не пил чай с азербайджанцем. Обычно по вечерам я пил пиво с русскими.

В комнате кроме меня и Максима собралась занятная компания. Была сестра Максима Лера. Она тоже приехала из Баку, Таня прилетела из Ашхабада, и еще был Сашка из Севастополя. Люди приехали учиться. В Орёл часто приезжают учиться. Приезжают из Сомали, Чада, Монголии и Вьетнама. В общежитии, где я вырос можно встретить кубинцев, афганцев, китайцев и испанцев. Мелькали французы, немцы и поляки. Я бы конечно хотел написать, что это была большая дружная семья народов. Но на самом деле никакой семьи не было. Семьями не пахло даже после половых отношений между сомалийцами и русскими девчонками. Темнокожие шоколадные весельчаки уезжали на родину бегать с автоматом, а глупые белые девчонки рыдали им вслед, поглаживая подозрительно раздувшиеся животы. Такой вот интернационал.

На аккуратном столе кроме чая уместилось варенье, батон и кружки. Я часто замечал, что кружек может не хватить для пива. А вот для чая всегда находятся кружки. Парадокс. Разговор за столом происходил странный. Жители трёх городов, активно жестикулируя, рассказывали о преимуществах жизни именно в своем городе. Про Орёл речь не шла, и потому я с интересом слушал диалог. Тем более там попадались такие замечательные слова как «горы», «море», «рахат-лукум» и «вино». Услышав слово «вино» я насторожился. На столе явно чего-то не хватало. Алкоголь всегда разряжает атмосферу. Насторожённость переросла в желание перекурить.

Курящих среди нас оказалось двое. Я и Максим. С того перекура и началась наша дружба протяженностью в жизнь. Я мог бы рассказать много историй связавших нас невидимой нитью. Но если вкратце, то вот словно пунктиром мелькает прогулка пешком с дискотеки через ночной город. Поездка в Москву без копейки денег, о если б не мои друзья в столице, то я не знаю, чем всё это закончилось бы. Огромный букет роз и борщ у меня дома. Мама еще тогда сказал, что зря мы уделяем столько времени веселью. Мелькает какая-то потрепанная колода карт, сосиски, сваренные в электрическом чайнике и привкус вишневых сигарет на последние деньги. Вот всплывает тяжелая как субмарина сессия, но ей предшествует новый год в общаге. Без пяти двенадцать Максим заходит в комнату с бутылкой дрянного пойла. Он только что приехал из Москвы. Потом несколько лет общение по телефону. Максим живет в Израиле, а я по-прежнему в Орле. Нас разделяет несколько тысяч километров и связывает лишь телефонный шнур. Я пью водку с ноутбуком. Чокаюсь с фотографией Максима. Однажды Лера передала мне абсолютно белую кофту с капюшоном – привет из Израиля от Макса. На концерте Гражданской обороны я хожу словно медбрат.

Израиль оказался тесным для Максима, и он вернулся в Россию. Жизнь в Москве, несколько случайных встреч то на моей орловской территории, то на его московской. Какая-то размытая  прогулка на Красной площади, посиделки на Патриарших прудах и вот я уже еду с Олькой в потрепанной электричке. Еду кстати на станцию Удельную. По иронии судьбы там же я и прохожу срочную службу. Максим с Лерой приехали ко мне на мой день рождения. Сигару, подаренную мне, курило половина санчасти. Это была самая вкусная сигара в жизни нескольких мальчишек. Да и в моей жизни, в общем-то, тоже. И вот проходит еще несколько лет и Максим встречает меня с семьей в аэропорту. Мы изменились. Оба женились. У него двое детей, у меня пока один. Мы больше не сидим в подъездах, не гуляем по ночам, не ходим на дискотеки. При встрече мы сидим и пьем чай. Всё тот же хорошо заваренный азербайджанский чай.

- А у тебя сохранилась та фотография на кухне?

- Да.

- А что если сделать еще одну?

- Ага, мушкетеры двадцать лет спустя. – Мы смеемся и идем на кухню. Хотя прошло не двадцать, а одиннадцать лет. Одиннадцать лет, которые легко уместились в несколько строчек.

- Лера, возьми фотоаппарат и нажми на кнопку. – Лера смотрит на нас с удивлением, моя жена подозревает, что мы успели чего-то выпить, пока курили на балконе. Но пить нам не надо. Мы знаем друг друга слишком давно, и всё что могло случиться уже случалось. Одиннадцать лет, которые начались с кружки чая в общежитии номер три, в 317-ой комнате.

Единственное о чем я жалею так это, что не сходил с Максимом в чайхану ночью. А ведь он звал. И чего я стал такой ленивый, ведь одиннадцать лет мы зачем-то ночью ходили гулять по железной дороге…




Subscribe
promo alik_morozov 11:08, thursday 20
Buy for 60 tokens
« Ложь — это воплощение зла.» Виктор Мари Гюго В одном пруду стояла спокойная жизнь. Узенькая протока, виляющая и теряющая своё начало в зарослях камыша, едва пополняла бассейн свежей водой. Незваные гости не беспокоили водоем: крупная рыба не заглядывала, щука не заплывала. Местные обитатели…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments