?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Дениска и три электрички.
soullaway
Тогда у нас не бывало похмелья. Никогда. Сколько бы ни продолжалось веселье. Рассвет мы не встречали вместе. Как-то сразу проснулись и пошли курить, пока остальные гости ещё спали.
Ночью Дениска меня зачем-то подстриг. Нам это казалось забавным, осмотрев с утра свою прическу, я натянул шапку и больше не хотел видеть свое отражение в зеркале. Он же мне и предложил поехать в Москву.
Меня только уволили с работы, и делать в родном городе до сессии было нечего. Нечего, потому что у меня не было девушки, не было работы, не было денег и ещё эта дурацкая прическа выстриженная пьяными и добрыми руками друга...
Я так Дениске и сказал, что вот конечно поехали, только надо денег занять и в парикмахерскую сходить, ну и кеды новые купить, потому что весна уже, но сначала обязательно посетить парикмахерскую. Дениска заметил, что знает, одного молодого человека который буквально этой ночью научился неплохо стричь…
Хотя может быть он так и не шутил. Мы растолкали скомканных и понурых гостей и, не завтракая, понеслись в парикмахерскую. Денег у нас и было на одно пиво и стрижку. Вам ведь доводилось бывать в парикмахерских? Там всегда пахнет всеми этими гелями, одеколонами, какими-то терпкими духами…
Ну и бабы характерные такие. Естественно две категории. Те, что стригут и те, что приходят стричься. Те, что стригут обязательно с хитрыми прическами или перегидроленными кудрями, с умопомрачительными башенками кружевных локонов, с какими-то замысловатыми расцветками причесок. Те, что приходят стричься, тоже не отстают, вертят себе плойками голову. Вымачивают волосы в каких-то адских смесях и райских растворах. Короче действия почти как у хирургов на операции. Я и сейчас-то редко стригусь. Два раза в год, не чаще. А тогда и того реже. Меня с детства раздражала процедура посиделок в кресле парикмахера. Сидишь как баран и смотришь на себя в зеркало, а руки спрятаны вместе с туловищем. Всегда ожидаю подвоха. Вдруг подстригут не так или бритвой по горлу пройдутся из интереса к моей анатомии.
В тот день мне повезло, меня стригла пухленькая дама лет так тридцати. Её огромные груди всю процедуру ласково терлись о мои плечи. Я уж было начал подумывать чего, но кольцо на ее безымянном пальце остудило мою голову. Впрочем, пиво, выпитое перед стрижкой, остужало лучше. Скептически оглядев последствия трудов Дениски, дама скривилась, принюхавшись, улыбнулась и видимо сделала какие-то выводы.
-Как стричь будем-то?
-Не так как сейчас.- Рот до отказа был забит мятными жвачками, язык отказывался слушаться, да и вообще я стеснительный малый. Тем более с женщинами, которые меня старше.
-Что-нибудь ведь можно сделать?- На меня из зеркала смотрели уставшие и тогда еще молодые глаза. Мои глаза.
-Что-нибудь можно…
Всю процедуру я старательно молчал, изредка отвечая на задорные вопросы как-то: «Не болит ли голова?», «Где учусь?», «Что отмечали?». Отмечали кстати мы накануне день рождения Дениса. И исполнилось ему тогда 17. Хотя может и больше. Не так-то это и важно. Стойко перенеся все тяготы и лишения, я вышел на улицу словно новорожденный. Словно человек, не познавший греха. Словно человек не умеющий читать газеты и смотреть вечерние новости. Я никогда не сдавал экзаменов. Я никогда не прогуливал уроков, лучи солнца ласково блуждали по моему лицу. Я умею только стоять и смотреть на первые зеленые листочки, которые ещё не забрызгали проезжающие машины пылью и копотью…
-Ты чего стоишь-то с закрытыми глазами? Нам на вокзал пора. - Денис вырвал меня из нелепых размышлений. И мы поехали. Мы очень быстро поехали. Деньги мой друг раздобыл у своего брата. Теперь все винно-водочные оазисы были нашими. Весь мир мог вращаться вокруг нас. Тогда для этого было достаточно пары мелких купюр. Какой-то поддатый и небритый мужик в душном троллейбусе обращался в пустоту со странным лозунгом: «Вперед на винные склады!» Билетерша его пыталась пристыдить, но мы поддержали.
Сейчас я боюсь таких подростков, каким был сам тогда, а еще больше боюсь стать как тот мужик со своими винными парами и складами. С возрастом откуда-то берутся фобии и страхи, тогда же было на все наплевать. Выбирая, между автостопом и передвижением на электричках мы сошлись на электричках. Уже с утра уставшая кассирша предложила купить у неё билеты на электричку до станции Скуратово. Однако билеты нас не беспокоили. Не было тогда, как и сейчас турникетов в нашем маленьком городке. А вот злые контролеры были. Водились они без исключения во всех пригородных поездах. Имея опыт поездок к бабульке в деревню, мы торжественно решили, что едем нагло и зайцами. Для пущей наглости приобрели две бутылки пива и поехали. Ехать до Скуратова около двух часов, то есть мы имели неплохой шанс выспаться, но в плеере Дениски было столько музыки.…
Столько, что хватило бы на каждого жителя Скуратова по одной песне. По одному глотку свободы из наушников. По одной затяжке безмятежности из провода…Целый час нас сопровождал шмелиный рев гитар и россыпи барабанов. Мы сидели, прижавшись, друг к другу и делили наушники ровно пополам. Одно ухо мне, другое другу. Всё поровну. Сквозь гул музыки из четырех аккордов мы спорили про что-то важное. Во всяком случае, нам казалось, что это что-то очень важное. Наверняка те беседы сейчас у меня вызовут едкую улыбку, но тем они и замечательны. Подростковые споры всегда бескомпромиссны. Жизнь ещё не научила быть занудой и принимать чужую точку зрения. Уступки будут потом, для этого вся жизнь впереди.
Час пролетел незаметно. Так же как и пиво. Контролеры возникли как приведения, в алкогольном уютном мирке абсолютно все, что появляется извне и мешает процессу, кажется чужеродным элементом. Нам пришлось избавиться от них хитрым и недорогим способом. Мы щедро вывернули карманы, куда заранее была сложена сумма численностью в 50 рублей. Естественно на двоих. Естественно это вызвало недоумение на лицах контролеров. Учитывая, что люди, долго работающие, на одном месте в силу возраста научились идти на компромиссы даже с совестью, то, что им за дело до двух пассажиров в абсолютно пустом вагоне пригородного поезда?
Скуратово встретило нас весенней свежестью, пустым вокзалом и на удивление чистым общественным туалетом. Провинциальный размах поражал воображение. Лепнина, кафель и потолки где мог повеситься я, прицепив к своим ногам ещё одну веревку для желающего устроить себе такие же качели.
Ассортимент привокзальной площади предлагал на выбор беседу с неким пьяным гражданином похабной наружности и посещение ларьков. О, эти глупые ларьки, где ищут приют бродяги всех мастей. Вермишель быстрого приготовления, вьетнамское изделие в красной упаковке со звездой, бинты, гирлянды бутылок, ласково подмигивающие этикетками и дурацкие китайские игрушки.
Моя бездонная любовь к родине всегда заканчивается при виде этих ларьков. И тут же начинает пылать с новой силой после того как подобные заведения скрываются за горизонтом.
Я не уверен, что мы с Денисом играли в автомат под названием «закинь пять рублей, авось повезет, и они будут последними», а вот покупка противного пива точно имела место быть. Вы же наверняка знаете это пиво в пластиковых бутылках? Не рекомендуется к употреблению, но пользуется успехом. Как падшие женщины и падшие ангелы. Кстати я знаю, только, два устойчивых выражения со словом «падший». Возможно, с возрастом открою и другие. Решение не покупать китайские батарейки мы не принимали. Они все равно не подошли бы к плееру, который сурово молчал в кармане Дениски как икона в церкви. Весело переругиваясь, мы решили выйти на трассу и поехать до Тулы на попутках. Это решение было принято после ознакомления с расписанием движения поездов по станции «Скуратово». Вывод-4 часа сидеть в маленьком городке потягивая мутную жижу или же пройтись по проселочным дорогам вдыхая аромат незасеянных полей. Вдыхая быт остатков русской провинции. Любуясь на типичных русских заскорузлых мужиков и раздувшихся от бесконечных родов баб. Хотя есть мнение, что бабы пухнут в 21 веке от самогона, а не от деторождения. Я видел эти изнуренные лица, ждущие каких-то пособий и поблажек. У этих гражданок всегда на руках маленький и грязный младенец, истошно орущий от голода. Ему ещё невдомек, что мамка умрет от цирроза печени, а кто его папка неведомо никаким богам. В глазах этих малышей уже успела поселиться та самая великая русская тоска, которую воспевали дяди из школьных учебников. Они уже знают о жизни больше чем ребята имеющие диплом МГУ. Больше чем красноречивые дикторы из телевизоров. Больше чем священники и бабульки расшибающие себе лоб в поисках спасения от нечистого.
Осмотрев достопримечательности в виде луж и переполненных урн, мы двинулись в сторону трассы. Не знаю, сколько километров мы шли, но спустя час я все-таки начал ощущать какую-то слабость. Ощущать слабость среди полей слегка посыпанных сахарным снегом не к лицу молодому человеку. Потому сцепив зубы я упрямо шел вперед. Мы что-то кричали друг другу и о чем-то весело смеялись. Абсолютно пустая проселочная дорога в трезвом состоянии вряд ли вызвала бы у меня доверие, но в тот день все было за нас. Спустя пару километров как перекошенные от своей тоски домики скрылись из вида, нас подобрал веселый тракторист. Вы когда-нибудь катались в кузове прицепа наполненного навозом? Не рекомендую. Смертельная вонь, раздирающая ноздри. Бесконечная погибель и воскрешение когда маршрут заканчивается…
Сплюнув самокрутку небритый и веселый тракторист махнул нам рукой и исчез за поворотом. По его словам получалось, что идти нам осталось ещё километров пять. Сил почти не было, но упрямство тяжелой наковальней склонило наши тела двигаться вперед.
-Слышь, а тракторист вроде говорил, что поедет назад?
-Сдался?- В лице друга не было недовольства, лишь какое-то глупое сочувствие.
-Кажись да.
-Ну, ничего, зато фотки хорошие получаться в кузове трактора. - Мы весело расхохотались.
-Я таких счастливых лиц ещё никогда не видел.
-В смысле?
-Ну, когда в тракторе ехали, ты смотрел на поля и так смотрел...- Денис зажмурился - ну словно ты счастлив.
- Так родное ж все это.- Денис с сомнением посмотрел на меня.
- Родное? Ну-ну…- Уже тогда Денис явно хотел большего, чем глазеть на проселочные дороги. Ему этого было мало, он хотел видеть весь мир. И ему это сейчас удается с переменным успехом. В тот день никто из нас не мог знать, что он уедет в Англию, потом в Америку, потом в Казахстан…А вот тяга к дороге я думаю появилась примерно тогда. Уставшие, мы вернулись, на развилку где нас высадил веселый тракторист. В тот день все было в нашу пользу, не успев докурить, мы услышали тракторный рев и спустя пару минут увидели нашего спасителя. Я до сих пор уверен, что спаситель именно так и должен выглядеть. Изношенное лицо с глубокими бороздами морщин, засаленная телогрейка, окурок в желтых зубах и запах чеснока, с самогоном…
Равнодушно выслушав нас, тракторист махнул гостеприимно рукой и мы снова поехали на тракторе, только уже в обратную сторону. Знакомый ларек казался уже почти родным. Вокзал мы воспринимали как частную собственность. Очередная электричка встретила нас мусором в углах тамбура и перекатывающейся пустой бутылкой в утробе вагона. В этот раз мы спали. Контролеры прошли незаметно, либо на том отрезке пути их не было вовсе. Так мы добрались до Тулы. Измотанные, грязные, но по-прежнему веселые. Молодости свойственно веселье. В Туле мы были ровно 10 секунд, именно столько требуется человеку, что бы перебежать с одной платформы на другую где уже стоит готовая к отправлению электричка. Эта третья и последняя в тот день электричка встретила нас подростком с банкой коктейля. Из-под бейсболки смотрели озорные глаза человека, который любит изредка нарушить закон. Ничего криминального. Покурить травы, или подраться на футболе. Не больше и не меньше. Всю дорогу он развлекал нас историями о том, как вышел из поезда купить пива, а поезд укатил дальше. Гостеприимно зазывал нас в Подмосковье. Однако меня все-таки Денис звал в столицу и слово он свое сдержал. Именно на Курском вокзале мы и оказались в итоге. На том самом вокзале, где на один квадратный метр приходиться кубометр плевков и окурков. На всю оставшуюся жизнь столица будет ассоциироваться у меня с Курским вокзалом. Я буду попадать в нее на машине, буду приземляться на самолете, въезжать, в конце концов, с другой стороны и на другие вокзалы, но именно Курский вокзал мне дорог как ничто другое. Переезд на трех электричках занял весь день. Весь, без остатка. Через несколько минут мы спускались в кишки метрополитена. Там нас ждали друзья, такие же добрые и честные как Денис.
У меня больше никогда не было таких людей в жизни, да и поездок до столицы тоже таких больше не было. Прошло уже много лет и сейчас я стою в холодном тамбуре поезда дальнего следования Москва-Севастополь. В самом обычном заплеванном тамбуре. Голову я прислонил к окну, не беспокоясь о том, что до меня здесь мог стоять больной человек. При такой температуре микробы умирают. Зачем при температуре воздуха -25 ехать в Севастополь мне неизвестно, да и не туда я еду. Я еду в родную деревню к бабушке. Еду после самолета, метро, маршруток. А вспоминаю своего друга Дениса. Мы ругались, спорили, пили и курили в подъездах. Мы блуждали с ним по трассе в районе Скуратово, и только сейчас спустя много лет я осознаю, как это все было здорово. А ещё я вспоминаю о том, что раньше у нас никогда не было похмелья. Вообще никогда.
Осень 2012


Error running style: S2TIMEOUT: Timeout: 4, URL: soullaway.livejournal.com/192045.html at /home/lj/src/s2/S2.pm line 531.