soullaway (soullaway) wrote,
soullaway
soullaway

Categories:

Гера

Письмо было подписано незнакомым мне прозвищем. Гера. Какой ещё такой Гера? Костика всю жизнь звали либо Кока, либо Коник. Никакого Геры не существовало в природе. За Коку можно было получить и в табло. За Коника тоже. С детства Костик отличался агрессивным характером. Кажется, мы познакомились в песочнице. Как ни странно не во время драки. Несмотря на свои скверные привычки, Костик со мной почему-то сдружился. Насколько я помню, с самого начала вся жизнь у него была расписана наперёд.

- Ну конечно армейка. Без неё никак. Потом женюсь. Потом молокососы пойдут. Прикинь? Ты тоже будешь папашей, в натуре. А ты мамашей. – Костик, смеясь приобнял свою девушку с каким-то редким именем. То ли Злата, то ли Октябрина. У него всё время были девушки. И всё время разные. К ним он относился как к чему-то естественному. Они были, есть и будут всегда. По умолчанию и это даже не обсуждается. У меня так жить не получалось.

Мы сидели в предпоследний день лета на пруду. Уже опустились вязкие как глина сумерки, но спешить нам было некуда. Завтра выспимся. А ещё через день пойдём в школу. Я у себя в городе. Костик у себя в деревне. Так всегда бывает - последнее лето детства прошло, а ты и не заметил. Вот и мы его пропустили.

На пруд предложил пойти Костик. Сначала нас было много. Человек десять. Сели в тенёк. Купаться никто не собирался. Просто пришли посидеть. С собой захватили хлеба и самогонки. Потом Потеха напился и полез всё-таки в воду. Через 10 минут притащил несколько раков. Раки лениво шевелили клешнями и почему-то напоминали мне гангстеров. Варить их было не в чем.

- Да я сырыми буду закусывать и чо? – Оскалился. Улыбка у Потехи была такая, что можно испугаться. Я жил на соседней улице потому и не пугался. Даже когда встречал его по ночам.

- А я тоже буду – Подал голос Костик. Ещё б он отказался. Потеха успел уже отслужить два года в армии. Уважаемый человек. Раз он будет то и Костику надо. В итоге сырых раков ели втроем. Я присоединился из любопытства. Да и на пруд я пошёл из-за любопытства. Пить мне не хотелось. Ничего там не могло происходить непредсказуемого, а всё равно мелькнула мысль – вдруг? И вот будут потом все обсуждать, а я ни сном, ни духом о чём идёт речь. Хотя всё было очевидно с самого начала. Как только Костик достал сотенную купюру и сказал, что будем лето провожать, сразу всё стало ясно. Что встречать, что провожать. Разница невелика. Ассортимент лиц один и тот же. Меню, как правило, тоже. Хлеб, самогонка, сигареты. Иногда с огорода брались огурцы или помидоры. В особо эксклюзивных случаях пекли картошку. Сегодня вот раки добавились в рацион. Какие-то белёсые и безвкусные.

Через несколько часов все потерялись. Кабан с пацанами захотел идти на дискотеку. Потеха окончательно напился и поплелся, сгорбившись как шахматный конь, домой. Мы остались вчетвером. Я, Костик, Ярославна и Лешка. По-хозяйски накрыв свою девушку джинсовой курткой, Костик разглядывал блики на воде. Лешка порывался развести костёр, а я лёг на спину и смотрел в звёздное небо. Тем вечером звёзды точно становились ближе. Наступало время мечтать, любить и летать.

- Смотри, плещется, плещется же. Карась, небось, ходит. – Костик оторвал меня от созерцания небосвода. – Чего там увидал?

- Да ничего – С досадой ответил я. Было как-то легко и хорошо. Казалось нестерпимо важным разглядывать внимательно небо. – А карась твой спит уже. Дался он тебе.

- Зануды вы городские.

- Это я и без тебя знаю. Ты лучше глянь, какое небо.

- Ага, всё точно такое же, как если бы ты не продался. – Мы засмеялись. Оба знали, откуда эта цитата. Ярославна и Лёшка в разговор даже не пытались влезть. Ярославна молчала, как и полагается при серьёзных разговорах женщине. А Лёшка с детства вёл себя как интроверт. В восторг его приводили лишь игры на приставке и иконы. Впрочем, и в этих случаях свои восторги он предпочитал вынашивать внутри себя.

- Потуши ты его на фиг. Всё равно огня нет, а только дым. Либо зажги нормально – Тщедушный костёр у Лёшки действительно гореть никак не хотел. Дым противно щипал глаза и забирался в нос.

- Сырое всё. – Скупо оправдывался Лёшка.

- Я и говорю туши. Всё равно скоро домой пойдём.

- А пошли. Чего сидеть? – Я вдруг ощутил, что с сумерками пришёл холод. Звёзды как-то подозрительно отдалились, а пить больше не хотелось.

- Может, допьём всё-таки?

- Я не хочу.

- Надо было Потехе отдать.

- Да ну его в баню. Каждый раз напивается как собака сутулая. Мы такими не будем. – Костик говорил утвердительно. Вся жизнь же была расписана с детства наперёд. Почему-то я верил, что он таким не будет. А про нас он говорит из врожденной вежливости. У меня-то не было такой убежденной определенности в жизни.

От пруда до нашей улицы идти минут двадцать. Мы шли почти час. Останавливались на перекрестках, садились несколько раз отдыхать на обочину дороги. Это было такое время, когда по ночам машины почти не ездили. Пока сидели на пруду, тишину нарушал лишь какой-то стрёкот в траве. Потом и он стих. Поселок, словно тяжелый увалень впадал в спячку до утра. Ночь была нашим временем. И лишь мы могли тревожить тишину. По дороге я обратил внимание, что звезды, словно опять стали ближе. Они будто подмигивали мне. Хотя может быть, просто показалось. Да, наверное, показалось.

Пронесся ещё один год. Костик никуда не поступил в отличие от меня и готовился идти в армию. Появление повестки он предвкушал как праздник. У него уже были запланированы проводы в армию, он знал, кто, как и где будет сидеть.

- Ну, ты если что приезжай не один-то. – Так он намекал, что пора бы и мне продемонстрировать ему свою избранницу. В то, что у меня нет постоянной подруги, Костик верить отказывался. – Так не бывает. Ты что, в монахи готовишься что ли?

- Да вроде нет.

- Ну как нет? Подстригся, например. – Он был прав. После окончания школы я действительно побрился. 

- Монахи ж с длинными волосами – Пытался я возражать.

- А ты будешь этот, как его? Буддист. Во! – В монастырь я не собирался. Если только на экскурсию. Но экскурсий не предвиделось. Предвиделся новый год. Потом наступила ошеломительная весна полная моих личных разочарований и наконец, в начале лета проводы Костика в армию.

В его двухкомнатную квартиру набилось, кажется, человек тридцать. Гуляли с задором и до головокружения. Во главе стола сидел он со своей очередной новой девушкой. К своему удивлению её имя я запомнил с первого раза. В этот раз была – Наташка. После предыдущих Регин и Варвар звучало непривычно и слишком просто. Рядом был его старший брат. По другую руку отец. Мать у Костика умерла пару лет назад. Вместо неё в серванте стояла её большая фотография.

Я расположился рядом с его братом. Куда указали туда и сел. Ну а дальше все наши пацаны, соседи, какие-то незнакомые мне родственники. Хорошо помню бабушку Костика. Она то и дело приносила какие-то новые блюда. И всё цедила что б мы закусывали. Через час начались танцы во дворе. Костик выставил колонки из окна на улицу и полдвора начало плясать. На дискотеках обычно никто из нас не танцевал. Если только медленный танец. Тут же не плясать было невозможно. Я с недоумением выяснил, что Сашка умеет изгибаться почти как Майкл Джексон. Заметил, что соседская девчонка Даша еще два года назад казавшаяся мне ребёнком уже стала подростком с дерзко торчащими из-под футболки сосками. Обратил внимание, что отец у Костика умет выдавать какие-то немыслимые пируэты. Именно немыслимые, а не нелепые. Позже я узнал, что когда-то он занимался хоккеем. Это объясняло твердые кулаки и умение держать себя в руках, несмотря на то, что часть публики напилась.

- Давай-ка нашу!

- Сейчас, сейчас парни. Пять сек. О, вот она кассета. – Я ожидал услышать человека по фамилии Шатунов. Может быть группу «Руки вверх». Вместо этого над посёлком куда-то в небо раздался «Атаман» от «Сектора газа». Ничего более актуального в тот вечер придумать было нельзя.

Следующей остановкой в биографии Костика должно было быть возвращение. Отмечать планировалось тем же составом. Ну а дальше естественно свадьба. Ещё более масштабная, чем проводы в армию. С пузатыми трёхлитровыми банками самогона, тазиками салатов и сотней гостей. После этого можно было успокоиться. Дальше пошли бы заявленные в ночи на пруду молокососы, бытовая рутина, огород и ожидание пенсии. Никакой внезапности жизнь преподнести не должна была, да и не смогла бы. Ведь тайны это для сомневающихся. А тут всё уже давно расписано вперёд.

Костик попал, как и хотел в ВДВ. Служил он механиком. Еще до ухода в армию он с увлечением ковырялся в железках у отца в гараже.

- Смотри, какие цилиндры! А подшипники, подшипники! Силища! – Он восторженно тыкал пальцем в неведомые мне механизмы. Я же брезгливо озирался по сторонам, стараясь не измазать в масле свои светлые джинсы. – Зырь! – Под нос мне совалась очередная непонятная заглушка. Единственное что я мог отличить в гараже это цветной металл от чёрного лома. Всё остальное составляло тайну.

Письмо от Костика было написано на тетрадном листе в линеечку. Я такие не любил. Мне нравилось выводить свои письма на листах в клеточку. Информации о своей новой жизни Костик поведал немного. Служит, была присяга. Следит за физической подготовкой. Меня не оставляло ощущение, что во время написания письма за плечом Костика кто-то стоял и диктовал как и что писать. И ещё это новое прозвище - Гера. Оно смутило меня окончательно. В смущении я ходил несколько дней. Несколько раз садился писать ответ. Слова упорно отказывались складываться в предложения. На бумаге всё становилось невыносимо бледным, тусклым и неважным. А хотелось как раз серьёзности. Всё-таки я писал другу письмо в армию. Армия тогда мне представлялась чем-то весомым с примесью опасности. Чего уж душой кривить, я опасался людей в форме. Мне они казались какими-то людьми с другой планеты. Сильными и отважными. А тут я со своими нелепыми листочками в клеточку и постоянной сменой работ.

Прошло лето. Потом осень. Вокруг разворачивались увлекательные вещи. Я встречался то с одной девушкой, то с другой. Писать об этом ловеласу Костику я естественно не стал. Ограничивался историями о смене работы. Он мне рассказывал, как прыгал с парашютом. Потом поведал о каких-то учениях, где высаживался вместе с БМД за которую отвечал. Как-то незаметно для меня прошёл год. Костика перевели из Омской области куда-то под Кострому. Я же жил всё там же и так же. Неважные подработки, девушки которых я не очень-то сильно и любил. Друзья с одинаковыми интеллигентными лицами. Пролетел еще один год.

- Боец! Бросай лопату! – Той весной я приехал к бабушке попытаться помочь посадить картошку. Затея провалилась. Голос, зовущий меня, я опознал сразу. Через огород ко мне бежал восторженный Костик. Его армия кончилась. Моя пока ещё не началась. Лопату я естественно бросил и пошёл с ним пить.

Та вечеринка была странной. Костик пришёл без берета и тельняшки. Он был одет в обычную гражданскую одежду. О службе в армии напоминали лишь какие-то витиеватые черепа в беретах и парашюты на плече. Ну и ещё на запястье у него появилась надпись «За ВДВ!». Теперь, когда он опрокидывал рюмку, собеседник сразу мог понять, с кем имеет дело. Собеседников в тот раз собралось немного. Я, его брат с женой, его отец и его же бабушка. Всё. Других гостей не было. Оказалось, что Наташка не дождалась его из армии. Видеть друзей Костик не хотел. Он не обижался, что кроме меня ему никто не писал в течение двух лет. Но видеть на всякий случай никого не хотел. Рассказывать о службе ему было лень. Он лишь улыбался, с удовольствием опрокидывал рюмку за рюмкой и изредка ковырялся в картошке. Мы просидели час. Может быть два. Не больше. Костика разморило, с непривычки он напился и улёгся спать. Это было странно. Мой друг, из которого можно было делать гвозди, лёг спать ещё до начала моего опьянения.

Виделись мы теперь нечасто. Я по-прежнему наведывался в деревню, но на два-три дня. Мы больше не ходили вместе на пруд. Не гуляли по тёмным улочкам частного сектора. Как нам тогда казалось, мы стали взрослыми. Костик быстро окончил какие-то курсы сварщиков, получил корочку и уехал работать в Новгород. Кажется в Великий. Потом он оказался в Питере, если ничего не путаю, ездил он и в Мурманск. Сварщик он был толковый. Примерно тогда же у него появилась привычка кутить. Зарабатывал он неплохо, но деньги умудрялся просаживать легко и непринужденно в течение месяца. Другие люди ездившие трудиться вахтовым методом строили дома и покупали машины. Костик ни в чём этом не нуждался. Хотя нет. Машины он тоже покупал. За месяц нетрезвого вождения убивал их и сдавал как чёрный лом. Деньги пропивал. Жизнь у него началась какая-то лихая и надрывная. Нет, он не был похож на алкоголика. Скорее он походил на человека, который потерял полностью ориентиры. Естественно я тоже не был примером для подражания, но постепенно мы стали слишком разными. Когда у Костика не хватало денег на сигареты, он брал в долг у отца на билет и уезжал снова трудиться. По возвращению цикл повторялся. Сначала шли рестораны и проститутки. Приобретение автопрома, потом начиналась самогонка и какие-то сомнительные женщины. Когда денег переставало хватать даже на сигареты, Костик снова брал у отца в долг на билет в один конец и уезжал. В бригаде, где он трудился, его ценили. Тем более на работе он не пил.   

Той осенью Костику некуда было деть себя в ожидании электрички, и он заехал ко мне. Взяли пива и сока. Сок пил я. Друг предпочёл пиво в 10 утра. Потом мы оказались в какой-то пивнухе с липкими столами. Костик взял себе водки. Я продолжал цедить сок. Вроде бы яблочный. К обеду Костик был угрюм и отчитывал меня, что я не меняюсь. Ему не нравились мои бусы. Его раздражала моя армейская куртка. Он возмущался, зачем я ношу сережки в ушах. Несколько лет назад подобных вопросов он мне не задавал. Я был свой по умолчанию, и приставать с подобными глупостями считалось неприличным. Теперь с приличиями было покончено. Так же как с пивом и водкой. Мы сидели на вокзале, и я выслушивал странные монологи о том, что скоро Костик женится. Купит дом – деньги-то есть. Их навалом. Просто надо чуть поработать, потом отдохнуть, а потом всё будет. Примерно той осенью мне и начало казаться, что ничего не будет. Мой друг стал подозрительно походить на тех людей, которых сам ещё недавно презирал.

Кажется, за всю мою службу Костик написал мне ровно одно письмо. Оно было содержательным. Предложениях примерно в пяти он мне четко указал на бессмысленность подобной переписки. Почему-то меня это невыносимо развеселило. Ведь действительно, что я ему мог рассказать нового про армию? Он и сам всё знает. Что он мне мог рассказать про гражданскую жизнь? Я и сам всё знал.

Прошёл почти год как я отслужил. В очередной раз мне мерещилось, что надо сменить работу. Откровенная тоска овладевала мной всё больше и больше. И я приехал в деревню. Костик к моему удивлению оказался дома. Была какая-то кромешная осень. С мелким и противным дождём. С хромыми голыми деревьями и облаками, напоминающими надгробья. Мы взяли пива, и пошли пить на школьный двор. Кутаясь в куртках, дымили сигаретами и всё ещё изображали из себя взрослых. Костик перестал мотаться по командировкам. По его словам он устал. Устал вообще от всего. Как можно устать от всего в 25 лет загадка. Однако при желании видимо можно.

- А пойдём к Коле? – Коля был одним из тех бесчисленных парней, которые когда-то окружали Костика. – Посидим у него в сарае. Там, в конце концов, тепло.

- Пойдём. – Я удивился, что Костик сам предложил такой вариант времяпрепровождения. В деревне Костик после армии избегал общения со своими знакомыми. Здоровался, мог выкурить сигарету, но не более.

У Коли в сарае нам обрадовались. Почему-то появление Костика восприняли как праздник. Откуда-то взялась водка. Она почему-то всегда откуда-то берется в таких случаях. Я пытался пить пиво, но ни черта из этого не выходило. В какой-то момент заметил, что пивом я чаще запиваю водку. Помню ещё какие-то сухарики и испуганное лицо Коли.

- Соловей, там Наташка пришла со своим хахалем. Он ровный малый, но кабы чего не вышло. Ну, ты ж знаешь Костяна. – Костяна, я действительно знал. К Наташке не испытывал никаких претензий. Да и видел-то я её второй раз в жизни. Однако даже в своём состоянии оценил возможный ущерб и безобразные сцены. Костик себя повёл достойно. Не полез бить кому-то лица. Не пытался выяснять отношения. Мы просто ушли. Он, нелепо шатаясь, я, бесконечно роняя то спички, то сигареты. На повороте расстались. Костик побрёл к себе домой, а я остался курить и глядел ему вслед. Почему-то вспомнил наше детство. Мелькнула песочница. Пластмассовые советские солдатики. Картриджи на приставку. На этом же повороте мы так расставились сотни раз. Ну, разве что Костик раньше никогда так не шатался. Он ушёл чуть сгорбленный, и даже со спины было видно, что ему тоскливо. Почему-то мелькнул в воспоминаниях Потеха. Они стали похожи. Суровые деревенские парни, которые всё видели и всё знают. А я так и остался стоять на том повороте, раздумывая куда свернуть. Свернул, по всей видимости, туда. Больше мы не виделись. Никогда.

Говорят, что Костик жив. Но как он живёт, никто не знает. Вроде бы упорно пьёт. В деревне такое случается с сильными людьми. Вроде бы где-то работает. Ещё я слышал, что он прихрамывает. Больше ничего о нём не знаю. Почему-то есть ощущение, что мы больше никогда не увидимся. Хотя, наверное, стоило бы. А ещё у меня есть ощущение, что не надо было менять своё прозвище. Гера это всё-таки не то же самое что Коник. Хотя за Коника можно получить и в табло.  


Tags: Алфавит провинциальной юности
Subscribe

Posts from This Journal “Алфавит провинциальной юности” Tag

  • Алфавит провинциальной юности уже в сети.

    В сентябре прошлого года я отправил в несколько издательств книгу. Свою книгу. Ох, как звучит-то. Прям писатель. Так и вижу картину, где я сижу…

  • Я (Берегу свои грехи)

    - Кто? - Я. - Последняя буква алфавита. – Так говорили в моём детстве. Потом стали говорить что-то о головке. По-моему от примуса. Ещё…

  • Юля пуля

    Дождь пригвоздил к земле пыль и мои надежды не промочить ноги. Радовало то, что я додумался надеть куртку. Значит, хотя бы сигареты не должны…

promo maxim_nm 13:00
Buy for 60 tokens
Друзья, сегодня у меня в блоге будет рекламный пост на одну интересную тему — совсем скоро, буквально через пару дней состоится розыгрыш лотереи Powerball, джекпот в которой сейчас составляет целых $158 миллионов. Конечно, сорвать джекпот не так-то и просто, но выиграть что-то поменьше…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments