soullaway (soullaway) wrote,
soullaway
soullaway

Category:

Журов Лёха

Журов был весь какой-то несуразный и нелепый. Я как увидел его, так сразу и обомлел. Он нацепил форменную рубашку с погонами и джинсы. В таком виде явился на работу. Операм, то есть нам, форму полагалось носить исключительно на дежурстве в конторе. Всё остальное время рекомендовалось ходить в гражданской форме одежды. По желанию можно было не бриться и не стричься. Желание, правда, такое было лишь у меня. Лёха же решил, что раз ему вручили погоны, и он даже выпил водки за званье лейтенанта, то теперь об этом должны знать все. Ничего дурного конечно в ношении формы нет. Но нельзя нацепить рубашку с погонами и джинсы. Это как минимум неприлично. Впрочем, если бы он купил килограмм героина, то на его выходку начальство не обратило бы внимания. В принципе начальство устроило бы, если бы он купил хотя бы один грамм. Но Журов купил газировки в ближайшем магазине и с важным видом прошёл по коридору. 

- Лёш, ты обалдел?

- Здравия желаю!

- Живо в мой кабинет. – Владимирович был не в восторге от Лешкиной выходки. Владимирович это наш начальник. Ещё он был не в восторге от раскрываемости и отчётности. Из кабинета посыпался отборный мат преимущественно на повышенных тонах. Затем раздался звук удара кулаком по столу. Так Владимирович делал, когда совсем уж сильно гневался. А надо сказать, что вывести его из себя было непросто. Журову это удавалось. На первый взгляд безобидный, абсолютно оторванный от преступного мира Лёшка умудрялся регулярно выдавать что-то такое, что злило начальство. Например, он выносил документы с грифом секретно из конторы. Все так иногда делали, но только он умудрялся забывать их в кафе.

- Лёш, ты привёз дело?

- Ой.

- Что ой?

- Я, наверное, забыл их в кафе.

- В каком ещё кафе?

- Ну, пончик заходил покупать и забыл. – На удивление ему везло. Документы лежали всё за тем же столиком где он их и оставил час назад.

Журов постоянно терял ключи от сейфа и путался в терминологии. На стене в его кабинете висел краткий словарь наркоманского языка, скачанный откуда-то из интернета. Я с интересом его изучил. Не нашёл ничего нового. Лёшка же никак не мог запомнить, что Герасим  это героин, а дудка это трава. На совещаниях ему хотелось щегольнуть своими знаниями, и он вставлял не к месту словечки из словаря.

- Короче там есть вариант взять Герасима.

- А Му-му?

- Что Му-му?

- Там взять можно?

- Ой, я не знаю что это.

- А Герасим что это?

- Ну, трава же.

- Пойдёшь, ты Леша в село косарем. Или хлеборобом. – Присутствующие беззлобно смеялись. Журов хмурился, морщился и краснел. Представление о работе оперативника он получал из сериалов. Ему хотелось бегать, стрелять и вообще проявлять всякую лихость. В скучной жизни конторы ничего этого не происходило. Большая часть времени проходила на совещаниях и растворялась в бессмысленном переписывании бумаг. Бумаги Журов не любил. Честно говоря, их не любил никто. Но Леша к ним относился ещё и небрежно.

- Чем воняет? – Владимирович демонстративно потянул носом.

- Я рыбу принёс.

- И где она?

- В сейфе.

- Ну-ка покажи. – Лешка повозился с ключами и радостно распахнул дверцу.

- Доставай. – На листе покоилась отменная копченая селедка.

- Ты дурак?

- А что?

- Почему она завернута в эту бумагу? Ты гриф видел?

- Ой, перепутал. – Заворачивать рыбу в листы с грифом секретно не позволялось никому. Возможно, начальство и закрыло бы глаза на эту выходку. Например, если бы Журов купил килограмм травы. В принципе всех устроило бы и грамм десять. Вместо этого Лешка купил рыбы.

- Ну а чего не в холодильник-то убрал?

- Коллеги сожрут. Они ж как саранча. – Владимирович рассмеялся. Леша был прав.

Глядя на своего коллегу я с трудом представлял, кто ему может продать наркотики. Публика увлекающаяся запрещёнными препаратами подозрительная. Может быть не самая умная, но нужно было быть полным дебилом, что бы Журова отправлять на закупку запрещенных веществ. Владимирович и не отправлял. Раскинув мозгами, он отгрузил Лешке легальный оборот наркотиков. Да, бывает и такой. В аптеках. Не самая сложная работа. Пиши себе справки раз в месяц, да по аптекам гуляй с удостоверением. Кстати кто-нибудь обращал внимание, что там бывают молодые и очень симпатичные сотрудницы? Ну, серьезно же бывают. Вы просто не рассматривали. Белый халат, спелая грудь, томные губы. Что может быть лучше? Тем более Журов был не женат. Увы, свой шанс он упустил.

- Слушай, у меня такое было вчера! – Лешка закатил глаза. – Я, наверное, женюсь. - Такое было с женщиной весьма лёгкого поведения. Я конечно с ней не имел отношений, но был наслышан о её похождениях. Лично меня эти похождения не смутили бы, если бы угораздило влюбиться. Но я и не рос на сериалах с центрального телевидения. Меня больше привлекала порнография. Лешку же познания о сексуальных похождениях избранницы могли убить. Ему же хотелось быть лихим и неотразимым альфа самцом. От одного вида которого и бабы и жулики валятся с ног.

Как оказалось, про свадьбу Журов не шутил. Уже через месяц она случилась. Наш отдел был приглашен на посиделки в лесу. Шашлык, водка, муравьи и музыка, орущая из старых колонок рабочей семерки.

Молодожены смотрелись странно. Худой и несуразный Лешка, а рядом гулящая и спавшая с кем попало супруга. Я сидел напротив пары и разливал водку. Параллельно рассматривал вываливающуюся из футболки грудь Гали. Да, кажется, так её звали. Разглядывал её ноги. Сложно было их не рассматривать, учитывая длину юбки. Галя поймала мой взгляд. И улыбнулась какой-то хищной улыбкой, от которой мне стало не по себе. Кажется, даже я пролил водку мимо стакана, отвлёкся на окрик Владимировича. Потом взял колбасы, заглотил её как удав и стал рассеянным. В голове всё вертелся этот развратный взгляд. Я встряхнул головой и пошёл бродить среди леса. Вышел на пригорок и став около берёзы жадно закурил.   

- Видал? – Сзади подкрался Сашка.

- Чего?

- Ну, жена, какая у Лёхи теперь.

- Какая?

- Она не из тех, кто скажет – если всем давать поломается кровать. Да? – Мы оба усмехнулись. Два молодых, но уже женатых кобеля инстинктивно учуяли безотказную как автомат Калашникова самку. Журова почему-то стало жалко.

- На кой он на ней женился-то?

- Так у него не было никого, вот ты до жены с кем-нибудь встречался? – Изливать душу мне не хотелось. Я лишь кивнул в ответ. – А у него никого не было, прикинь? Малый и отучился, и в армию сходил, а бабы не было.

- Да ну.

- Что да ну? По нему же видно. Никого не было. А тут хвостом перед ним повертели Дали мёду, что с перёду, он голову и потерял. Я даже знаю, что будет дальше. Сейчас влезут в ипотеку. Потом она начнёт гулять, видел, как жадно на мужиков смотрит? Я уверен, что она прям тут бы и дала мне. – Сашка сплюнул.

- А ты б взял?

- Да не в том дело. Я может и не взял бы. А другой возьмёт. И будет Лёха с рогами как олень. Потом разведутся. Квартиру она у него отожмёт.

- Ты ещё скажи, что он как порядочный офицер застрелится.

- Это вряд ли. На это тоже нужно дух иметь, а у него он откуда?

- Хрен с ним. Пойдем, выпьем, Сань.

- Пошли. – Мы выпили, закусили хлебом. Подоспел шашлык. Веселье было в самом разгаре. Я посмотрел на Галю, заметил, как она переглядывается с Сашкой. Внутри вместе с водкой разлилась какая-то тоска. Как назло из динамиков раздался голос, вещающий о том, как ему больно. Боль, судя по песне, было не унять.     

- Наливай. Чего задумался.

- Да сейчас я, сейчас. – Из раздумий меня вырвал Владимирович. Мы выпили с ним. Потом подключился Сашка. Потом кричали «Горько!». Кричали с каким-то остервенением и надрывом. Я с удивлением заметил, что Галя наконец-то перестала смотреть на других мужиков. Ещё обратил внимание, что она уже пьяна. Её ноги как-то так хитро сплелись, что было видно нижнее белье. По-моему это заметили все, кроме мужа. Ещё у меня мелькнула мысль, что мы гуляем, словно на похоронах и всё веселье ненастоящее. Улыбки напускные, а радость наигранная. Ну да ладно. Лишь бы Лешка был счастлив. Сегодня был его день, а впереди ждала ещё и ночь. Та ночь, которую брачной величают. 

- Болит голова?

- Болит.

- Не сочувствую. Ты зачем вчера подстрекал гусей с пруда украсть? Между прочим, уголовное преступление.

- Ну не украл же. – Гусей я действительно предлагал взять и поджарить. Закуска кончилась как-то внезапно, а водка ещё оставалась. То, что гуси были чужие, меня не беспокоило. Так же как не беспокоило отсутствие на работе коллеги Журова. Тревожила лишь головная боль.

- На. – Владимирович протянул мне бутылку минералки. – Попей, да поедем сейчас в управу. Надо бумаги отвезти.

- Всегда готов.

- Как пионер что ли?

- Ну.

- Гну. Вели вы себя вчера отвратительно. Ну, ты-то ладно ещё. Напился и напился. А Саша хорош гусь.

- А что я? – Подал голос Сашка.

- Да ничего. Сидел сверлил взглядом бабу. Я думал, ты в ней дырку проделаешь.

- Дырок в ней достаточно. – Слушая, как переругивается начальник с Сашкой меня снова начала одолевать тоска. Я вспомнил грудь, которая свисала над столом, словно грозовое облако. Вспомнил сильные бедра. Наверное, такими бедрами хорошо обнимать мужчин. Дальше в голову полезли совсем уж неприличные мысли, и я закурил.

- Леша тоже хорош. Знает, что пить не умеет, а ни одной не пропускал. Сидел бы цедил сок. А то напился в дрова, таскай его.

- А кто таскал-то? – Заинтересовался я.

- Ну, кто-кто? Я и таскал. Сашка с Галькой зажимался. Я думал, он её прям там, в лесу и отдерёт. Вот бы замечательная свадьба вышла. Хорошо, что я успел вас разогнать, да?

- Да не было у нас ничего.

- Конечно, не было. Я ж успел пресечь. Эх, что за люди пошли. Одни пьют как не в себя, другие спят со всеми подряд.

- А и не надо на такой было жениться.

- Без тебя разберутся. А вообще поведение недостойное офицеров. Вы ж друг за друга горой должны быть. А то один напивается как собака. Другой к его жене пристаёт. Ладно, собирайтесь. Я в машине жду – Владимирович вышел из кабинета. Мы переглянулись с Сашкой. Сашка в отличие от Лешки был завидным женихом. Статный, с увесистыми кулаками. Спокойный как гранит и рассудительный словно калькулятор. На кой болт ему понадобилась эта Галя?

- Чего у вас было-то?

- Да ничего не было. Так, разговаривали за жизнь. – Взгляд Сашка потупил.

- А этот чего тогда в гневе?

- Недопил.

- Да непохоже.

- Я тебе скажу вот как есть. – Вдруг начал Сашка – Галя эта спала со всем посёлком. Одним больше одним меньше не убудет. Да и всё равно они жить не будут.

- Тебе-то она зачем?

- Ну, слабоват я на передок. – Мы рассмеялись. Хотя внутри меня появился какой-то дурной осадок. Словно кто-то кинул горсть песка в стакан с водой. Пить можно, а на зубах что-то скрипит.

Не были мы похожи на персонажей из сериала. Не бегали за жуликами с оружием наперевес. Вместо этого разворачивалась какая-то драма. С бледными изменами, черным, как копоть пьянством и железным равнодушием к коллегам. И, конечно же, какими-то желтыми интригами как в дешевых второсортных фильмах. Никто тут не был горой друг за друга. И никто тут не собирался меняться. 

Через пару недель после свадьбы я все-таки услышал историю, как Сашка переспал с женой Лешки. От подобных историй во рту появлялся привкус несбывшихся грёз. Потом Сашка как-то внезапно уволился. Следом уволился и я. Нас не устраивала то ли зарплата, то ли обстановка в отделе. Ещё мне не нравилось послевкусие от дурных историй. Галя была не первой, с кем спал Сашка. Да и не последней. Его напускное восточное спокойствие моментально исчезало, едва он видел короткую юбку. Вполне здоровое увлечение, если бы не наличие собственной жены. Она его дожидалась дома с оперативно розыскных мероприятий. А он в это время в рабочей семерке делал что-то такое с девушками, о чём и говорить не хочется.

Лешка же так и оставался в неведении. Он то ли действительно не видел, что творит его супруга, то делал вид, что не замечает. Ну, нельзя же быть в самом деле-то таким дураком. Хотя Журов и был весь какой-то несуразный. Я как его увидел первый раз, так и обомлел. Худой, нескладный, в мятой форме. В вечно нечищеных туфлях. Пропахший потом и какими-то кислыми яблоками.

После того как я уволился эти люди исчезли из моей жизни. Кроме Журова. Его история вовсе не закончилась. В тот день он должен был доставить преступника из следственного изолятора в здание суда. Ничего сложного. Пристегнул наручниками к себе, прошёл две улицы и сдал. На одной из улиц оказался ресторан. Жулик предложил зайти. Срок ему светил серьёзный. Хотелось по-человечески покушать. Ведь в ближайшие лет семь никаких ресторанов не предвиделось. Как должен был поступить в такой ситуации оперативник? Естественно пропустить эту просьбу мимо ушей. Журов не пропустил. Слушая историю, я уже знал финал. Преступник зашёл в туалет. Увидел там окно. Вылез и не спеша ушёл. Журов же влетел в тюрьму. Его подозревали в сговоре. Отсидел пару месяцев. Наверное, то, что Галя не носила ему передачи вы и без меня понимаете. Она в это время увлеченно каталась по каким-то прокуренным кабакам. Дело в итоге замяли. Естественно из полиции Лешку выгнали. Кажется, он устроился работать продавцом в магазин бытовой техники. Или не устроился. 

А Галю я как-то встретил случайно на троллейбусной остановке. Поймал её хищный и плотоядный взгляд. Обратил внимание, что даже зимой грудь у неё норовит вывалиться из полупальто. Мы поздоровались. Почему-то запомнились её черные колготки. Или это были чулки? Под ними отчетливо угадывались сильные бёдра. Наверное, такими бедрами хорошо прижимать к себе малознакомого мужчину. Дальше в голову полезли совсем уж неприличные мысли, и я закурил. Галя словно ожидала, что я куда-то её позову. Может быть, приглашу в кафе. Возможно, даже потом мы бы пошли в гостиницу изучать подробности её тела. Мне стоило всего лишь сказать пару слов. Но я промолчал. Взгляд Гали стал прохладным. Она потеряла ко мне интерес, села в троллейбус и уехала. А я выкинул окурок и подумал всё-таки о чем-то неприличном, что так и не случилось со мной. Любопытно где она сейчас. Интересно, что с Лёхой. Хотя нет. Не любопытно и неинтересно. Эти истории для меня точно закончились. 

Tags: Алфавит провинциальной юности
Subscribe

Posts from This Journal “Алфавит провинциальной юности” Tag

  • Алфавит провинциальной юности уже в сети.

    В сентябре прошлого года я отправил в несколько издательств книгу. Свою книгу. Ох, как звучит-то. Прям писатель. Так и вижу картину, где я сижу…

  • Я (Берегу свои грехи)

    - Кто? - Я. - Последняя буква алфавита. – Так говорили в моём детстве. Потом стали говорить что-то о головке. По-моему от примуса. Ещё…

  • Юля пуля

    Дождь пригвоздил к земле пыль и мои надежды не промочить ноги. Радовало то, что я додумался надеть куртку. Значит, хотя бы сигареты не должны…

promo soullaway октябрь 30, 2017 19:33 34
Buy for 50 tokens
Когда в комментариях первый раз мне посоветовали написать книгу по истории нашей рок музыки, я улыбнулся. Потом мне посоветовали это сделать второй раз, третий, пятый. Я задумался. Крепко задумался. Ребята и девчата. Какую я могу написать книгу? Я не очевидец каких-то событий, я незнаком ни с кем,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments