soullaway (soullaway) wrote,
soullaway
soullaway

Categories:

Серый Проказ

Серёгу все называли либо Серый, либо Проказ. Мне он казался колючим и неожиданным. Когда он смотрел своими ядовитыми глазами по сторонам, я молился что бы он ни обратил на меня внимания. Иногда мои заклинания и молитвы помогали. Иногда нет.

- Ну чо городской, расскажи как там у вас с тёлками дела?

- Нормально.

- У тебя-то есть баба?

- Не, у меня нету. – Можно было бы соврать, сказать, что передо мной валяются целые штабеля голых девок. Заявить, что я уже целовался и видел то, что у девок под платьем. Даже трогал и от этого у меня потели ладони, и кружилась голова. Можно было, но не нужно. Серёга почувствовал бы мою неуверенность и за обман отвесил леща. Его насмешливый и режущий взгляд всё время что-то выискивал. Плохо было, когда он начинал выискивать что-то в моём лице.

- А чего у тебя такая причёска?

- Мне нравится.

- Ты погляди, так никто не ходит. Вон все пацаны как пацаны. А ты патлы себе отпустил. Жарко же.

- Нормально.

- У, гляди, гляди какая идёт! – Мне повезло. Внимание Серёги переключилось на идущую по тропинке Светку. Судя по её авоське, она ходила за молоком. Трёхлитровая банка оттягивала левую руку, но Светка не обращала на это внимания. Мне были видны её голые икры и торчащая вперёд грудь. С каждым шагом грудь колыхалась. – Света! Иди дам тебе конфету. Красный богатырь называется. – Серёга засмеялся своим едким гнилым смехом. Все его шутки были наглыми, самоуверенными и дерзкими. – Ну, так идёшь или нет?

- Сам её соси! – Бросила, усмехнувшись, Светка. Засмеялись и рядом сидящие пацаны.

- Вот гадина. – Улыбка с лица Серого исчезла. – А ты чего ржёшь? – Я снова был в центре внимания. Смеяться мне резко расхотелось.

- Ничего. – Пришлось выдавить из себя.

- Вот то-то и оно, что ничего хорошего. – Неожиданно Серёга ко мне охладел. – Ладно, давайте в козла что ли? Слазь за картами. – Я встал с лавки и неспешно забрался на старый вяз. Там в дупле пацаны хранили колоду карт и тяжелый граненый стакан. Из стакана они изредка пили самогон.

- На. – Я протянул Серёге колоду. На его лице застыло немое недовольство. Пришлось снова насторожиться.

- Чего на? Раздавай. – Наконец взорвался он. Играть сели пара на пару. Мне выпало играть вместе с Серёгой. Быстро пролетела «Звездочка», потом «Гроб». Я заказал «Штаны». В итоге мы выиграли. – Ну что? Попались? – В Сером опять проснулась его сосредоточенная злость. За проигрышем следовало обязательное наказание. Для начала Серый отбил Юре лещей. Мне выпал стоп-кран. Для этого нужно было взять ухо Васи и сильно дёрнуть. Он должен был издавать шипящий звук. Я дёрнул и тут же получил леща от Серого. – Кто так дёргает? Что ты с ним как с девочкой? Проиграл, пусть отрабатывает. Смотри. – Но Вася неожиданно вскочил и стал напротив Серго. – Ты чего?

- Ничего. Дернул, как умеет. Ты не лезь.

- Ты проиграл Василий.

- Вопросов нет. Но стоп-кран уже сделан. – На секунду мне показалось, что сейчас случится что-то интересное. Вася был крупнее Серёги, кулаки у него были увесистее, но Серёга был дерзким и весь состоял то ли из жил, то ли из подлой хитрости. Он точно выкинул бы что-нибудь неожиданное в драке. 

- Ладно, уговорил. – Примирительно выплюнул Серый.

- Ты не при буром-то. А то кто-нибудь обломает.

- Смотри, как бы тебя не обломали. – Тон у спорщиков сменился. Это был уже не агрессивный диалог, а обычный разговор двух деревенских самцов. Такие разговоры никогда не перерастали в драки. Драки вообще случались редко. Можно было оскорблять друг друга. Ругаться матом. Иногда кто-то мог даже сцепиться и сверлить взглядом соперника. Но настоящих драк, где дрались один на один или как говорили, раз на раз я не видел. Лишь только слышал, что они бывают дискотеках.

Ходить на дискотеки мне не позволял возраст. Можно было гулять до захода солнца. Смотреть из оврага на проносящиеся мимо посёлка поезда. Втайне от бабушки я бывал на пруду, бродил по заброшенной скотобойне и даже забирался в гущи яблочных садов. В садах видел лисицу и кабаньи тропы. Но это всё делалось днём. Дискотеки же проходили ночью. А ночью малолетним детям было положено сидеть дома.

Летних каникул я всегда ждал с каким-то зудящим невыносимым нетерпением. Начиная с майских праздников, школа вызывала лишь досаду или равнодушие. К первому июня я полностью созревал. Садился в зелёную электричку с деревянными скамейками и ехал к бабушке. Все станции я знал наизусть. Вот проплыла «Светлая Жизнь». Так называлось озеро. В озере иногда находили утопленников. К их ногам часто были привязаны тяжелые предметы. Потом шли невзрачные «Стишь» и «Пилатовка». Последняя почему-то ассоциировалась у меня с Понтием Пилатом. Далее наступал «Становой Колодезь». Там всегда толклись бабушки в платочках. Туда они ездили на источник и в купель. По их версии вода в источнике отличалась от водопроводной. Лично мне больше нравилась газировка. Либо «Дюшес», либо «Ситро». В святой воде я не находил ничего интересного.
Мелькали ещё несколько платформ, с безликими цифрами в названии, проносилось «Еропкино» и наконец, наступала «Змиевка». В «Змиевке» выходили почти все пассажиры. До неё я часто катался в тамбуре, но после можно было уже наконец-то сесть. Затем шла ещё пара остановок и вот уже показались знакомые, исхоженные вдоль и поперёк поля. Дальше проносился переезд и родные дома железнодорожников. В одном из них жила моя бабуля. Потом начинались главные места моего детства. Свалка металлолома, крыши заброшенной станции по переработке конопли, вокзал.

На вокзале было интересно. Там продавали самые вкусные пирожки во вселенной. Они были коричневыми и их жарили в масле. Иногда бабушка приносила пирожки домой. Ещё тёплые снаружи и с горячим повидлом внутри. Обжигаясь, я довольно пережевывал тесто. В том же буфете торговали липким пивом. Его пили деревенские мужики из больших кружек. Рядом всегда лежала обглоданная рыба, и дымились сигареты. Ещё в буфете жил огромный кот. Он с важным видом ходил между столиков и задирал окрестных собак. Собаки его почему-то опасались.

Кроме буфета в вокзале была касса с решетчатым окошком, магазин, где я мог стоять часами – там продавали игрушечных солдатиков и парикмахерская. В парикмахерскую меня пыталась настойчиво затащить бабуля. Она предлагала выгодную сделку. Любые солдатики в обмен на мою стрижку. Я не соглашался.

Короткие стрижки были почти у всех кого я знал. Но ни у кого не было чёлки как у меня. Чёлку я подсмотрел в фильме «Терминатор. Судный день». Мы собирали наклейки с кадрами из этого фильма, а у Васи была даже футболка! Где он её взял так и осталось загадкой. Ещё мы коллекционировали солдатиков и вкладыши от жвачек «Турбо». Старшие же пацаны смотрели на нас с усмешкой. Их уже интересовал самогон, девицы и ещё какие-то непостижимые мне вещи. Единственное, что нас связывало это карты. В карты умели играть все. Даже Мишка, который безобразно косолапил ноги в свои нежные семь лет. Его кстати не обижали. Проиграв, он избегал наказаний в виде лещей, что страшно расстраивало Серого. В нём постоянно сидела какая-то необузданная злоба, которую он не знал куда деть.

- Во кому-то не повезло. – Рядом с дорожкой лежали разбитые бутылки из-под водки. Видимо кто-то уронил пакет, и он упал прямо на остатки бордюра. Этого оказалось достаточно, что бы бутылочное стекло раскололось. Чье-то невезение было просто фантастическим. На протяжении нескольких километров дорожка заросла сорняками. Сквозь трещины асфальта пробивались настырные одуванчики, по бокам росла крапива. От бордюров почти ничего не осталось. И лишь в одном месте сохранилась кромка ограждения. Туда-то и высыпались три бутылки. Я специально посчитал вытянутые горлышки и этикетки с надписью – Столичная.

- А какой эффект от водки? – Поинтересовался я у Серого. Мы шли вместе на пруд.

- Нормальный от неё эффект. Как от самопляса, но она вкуснее. А ты не пробовал что ли?

- Не-а.

- Эх, ягненок. Но не ссы. Ещё успеешь. – Серый ехал на велосипеде, а я поспешно брёл рядом. На лавочке где мы собирались неожиданно никого не оказалось. Серый справедливо рассудил, что в такую жару, скорее всего все пошли купаться.

- А ты уже занимался этим? – Мне хотелось разузнать что-нибудь о половых отношениях, но я отчаянно стеснялся спрашивать напрямую. Ничего умнее, чем слово «это» в голову не лезло.

- Этим это чем?

- Ну, с девками.

- Во ты дал. Сто раз. – Засмеялся Серёга.

- А какое оно по ощущениям? – Серый задумался.

- Ни с чем не сравнишь если честно. Почти как водка только лучше. – Наконец выдавил он из себя. Водку я не пробовал и представить, на что похожи отношения с девушками, не мог. Мне было тогда лет двенадцать. Серому семнадцать. В том возрасте это была катастрофическая разница в возрасте. – Садись на рамку. Чего ты идёшь пешком? – Неожиданно предложил мне Серёга. Таким я его прежде никогда не видел. Мелькнула даже мысль, что тут кроется какой-то подвох. – Да не боись. – Подбодрил он меня. Я осторожно запрыгнул, и мы помчались к пруду. Перед глазами замелькали домики, огороды, кусты крыжовника и смородины. Потом показалось здание больницы. Пруд располагался прямо за ним.

- Зырь какая горка. Не боишься?

- Нет. – Конечно же, я боялся и Серый это точно знал. 

- Ну, смотри. – Серёга раскрутил педали ещё сильнее, и мы слетели с горки. На пару секунд мне даже показалось, что нас ждёт катастрофа. На такой скорости мне совсем не хотелось улететь с велосипеда. Это гарантировало разбитые коленки и стёсанные руки. Я вцепился в руль и, замирая от страха, смотрел на дорогу. Горка кончилась, колеса замедлились. – Нормально, да?

- Ага.

- А я думал ты зассышь и орать будешь.

- Как видишь, не заорал.

- Молодец. Ровный пацан. Ещё б подстричься. – В этот раз Серёга разговаривал без злобы. Его голос был шутливым и не опасным как обычно. Но где-то внутри я всё равно ждал какой-то угрозы. За пару лет знакомства никогда я не видел ничего хорошего от Серого. И сильно сомневался, что он вдруг мог поменяться за один день. Да и с чего ему было меняться?

Все пацаны действительно оказались на пруду. Как и предполагал Серёга. Лениво развалившись у кромки воды, они вяло, и невнимательно резались в карты. Так же апатично курили и сплёвывали вязкие слюни.

- И чего вы ушли без нас?

- А хрен вас знает сколько ждать.

- Как вода?

- Тёплая как моча. – Отмахнулся от Серёги Василий.

- Ну, значит, будем купаться. – В воду я не хотел. Дно с этой стороны пруда было илистым и после купания ноги всегда покрывались коркой грязи. Смыть её было несложно, но почему-то она вызывала отвращение. Кроме нас на эту сторону не ходил никто. Разве что только гуси. Пляж был на другом конце водоёма и там даже лежал песок.

- А чего мы сюда всё время ходим? Можно ж с другой стороны быть.

- А ты доплыви. – С издёвкой обрубил Серый. Наконец-то я расслышал знакомые грубые интонации. Он прекрасно знал, что через весь пруд я переплыть не смогу. Да и никто не смог бы. Слишком уж он был большим.

- Ты первый. – Только и оставалось мне ответить. Серёга оценивающе посмотрел сначала на пруд, потом на меня. Задумчиво и медленно сплюнул.

- Давай на спор, что я переплыву.

- Если переплывёшь, то что?

- С тебя пузырь.

- А если нет?

- Не знаю. – В его глазах блестел азарт и какое-то торжество. Он словно заранее знал, что я проиграю.

- Я придумал. Если не доплывешь, то никаких больше затрещин и лещей.

- Если он не доплывёт, то утонет. И тогда лещей точно уже не будет. – Вмешался вдруг Василий. Его лицо было серьёзным. – Ты Серый опять дуришь. Никто не переплывал пруд. И тебе не советую. Тем более из-за какой-то бутылки.

- Мы на Столичную замазали.

- Да хоть на какую. Далеко.

- По рукам? – Серёга уже никого не хотел слушать. Он протянул мне свою руку, я её сжал, а Василий, скорчив недовольное лицо разбил.

- Ну, погнали. – Серый быстро скинул свои кеды, трико и футболку. Остался в одних семейных трусах. На груди болталась тесёмка с деревянным крестиком. Он быстро вошёл в воду, прошел несколько метров и, добравшись до глубины быстро и уверенно поплыл.

- Вот клоун хренов. – Василий подкурил очередную сигарету. Рядом столпились все остальные пацаны. От ленивой невнимательности не осталось ни следа. Теперь все сосредоточенно следили за Серёгой. Несколько пар пристальных глаз изучали каждое движение.

- А мне кажется, доплывёт. Попал ты на бутылку. – Я с грустью отметил, что Серёга дошёл уже до середины пруда. Он явно устал, темп снизился. На противоположном берегу за его действиями тоже наблюдали. Там толпилось уже человек двадцать.

- Всё, сломался. – Вася выпустил дым. – Говорил же. – Серый действительно сломался. Его голова стала появляться всё реже над водой. Он не кричал, никого не звал, словно сберегая силы, но продолжал настойчиво выныривать и грести в сторону пляжа. На другом берегу заметили, что пловец не выдержал нагрузки. Оттуда в воду шустро вбежали два мужика и направились прямо к Серёге. В отличие от него они не переплыли две трети пруда и были полны сил. Серому оставалось продержаться буквально минуту. Его голова на секунду показалась над водой и исчезла.

- Эй. – Тихо прошептал Юрец. – Эй! – Добавил тут же громко, словно опомнившись. – Серый! Не дури! – Серёга услышать Юру не мог. Он не выныривал. – Вот ты урод. – Вдруг повернулся Юра ко мне.

- А что я?

- Да ничего. Вечно вы городские что-то затеваете.

- Так он сам предложил.

- Если Серый утонет то хана тебе. – Мужики тем временем успели добраться до места, где последний раз выныривал Серёга. Они то показывались над водой, то снова исчезали. Наконец мы увидели, что силуэтов стало трое. Значит, Серёга нашёлся. – Погнали на тот берег. Ты бери велик. – Махнул мне Василий. Все пацаны как-то быстро успели одеться и побежали по тропинке вдоль пруда. Я уселся на старый велосипед и поехал за ними.

- Живой, живой! Вот урод! А я тебе говорил! Говорил же? – Василий обнимал Серёгу и искоса поглядывал на меня. Почему-то внутри действительно плавал какой-то осадок. Словно это я был виноват в том, что Серёга предложил поспорить. – Никто и никогда этот пруд не переплывал. А ты рискнул. Дурак!

- И я не переплыл. – Наконец подал голос Серёга. – Уговор есть уговор. – Он протянул мне руку. Я её пожал.

- Так ты на спор плыл? – Удивился один из мужиков.

- Твоё какое дело? – Огрызнулся Серёга. Судя по тону, самочувствие у него улучшалось быстрее, чем все ожидали.

- Мы тебя спасли вообще-то.

- А я не просил.

- Да ладно-ладно. Спасибо мужики. – Василий быстро начал сглаживать разговор. Бормотать что-то о шоковом состоянии и неадекватности.

- Поехали домой. Я тебя отвезу. – Вдруг подал голос Серый. – Ну чего смотришь?

- Да так. Ты ж в одних трусах. – Пожал я плечами.

- А где мои вещи?

- Там остались.

- Вот бараны. Никто не додумался взять. – В этот раз засмеялись все вокруг. Даже мужики, которые спасали Серёгу.

Слово своё Серый сдержал. Он действительно больше не лез ко мне просто так. Да и ни к кому не лез. Осенью ему пришла повестка, и он отправился в армию. После учебки попал в Чечню. В новогоднюю ночь, когда вся страна поднимала бокалы с шампанским, а я пил фанту он бегал с автоматом. Вокруг что-то нудно горело и стреляло. Валялись обугленные трупы и стреляные гильзы. Кажется, Серёга кого-то спас из товарищей. За это ему дали медаль. Вернувшись из армии, он ходил по деревне и шумно пил. Иногда посреди ночи можно было услышать его крики.

Мы как-то случайно столкнулись с ним вечером. К тому времени я уже учился в университете. Мне чудилось, что я стал окончательно взрослым. Серый же был пьян и не узнал меня. Я заметил, что он на целую голову ниже. А в детстве ведь казался высоким. В его глазах была какая-то безликая пустота. По-моему он вообще никого не узнавал в тот вечер. Стрельнул у меня сигарету и его тут же куда-то повели под руки незнакомые люди. То ли укладывать спать, то ли продолжать пить самогон. Больше мы с ним не виделись никогда. Сейчас ему должно быть уже больше сорока лет. Если конечно он жив. В чём я не очень-то и уверен. Вот и всё. Такая ничему не учащая, история.  


Tags: Алфавит провинциальной юности
Subscribe

Posts from This Journal “Алфавит провинциальной юности” Tag

  • Алфавит провинциальной юности уже в сети.

    В сентябре прошлого года я отправил в несколько издательств книгу. Свою книгу. Ох, как звучит-то. Прям писатель. Так и вижу картину, где я сижу…

  • Я (Берегу свои грехи)

    - Кто? - Я. - Последняя буква алфавита. – Так говорили в моём детстве. Потом стали говорить что-то о головке. По-моему от примуса. Ещё…

  • Юля пуля

    Дождь пригвоздил к земле пыль и мои надежды не промочить ноги. Радовало то, что я додумался надеть куртку. Значит, хотя бы сигареты не должны…

promo soullaway october 30, 2017 19:33 34
Buy for 50 tokens
Когда в комментариях первый раз мне посоветовали написать книгу по истории нашей рок музыки, я улыбнулся. Потом мне посоветовали это сделать второй раз, третий, пятый. Я задумался. Крепко задумался. Ребята и девчата. Какую я могу написать книгу? Я не очевидец каких-то событий, я незнаком ни с кем,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments