soullaway (soullaway) wrote,
soullaway
soullaway

Categories:

Чип и не Дейл

Колдуна я видел ровно один раз в жизни. Или шамана. Хрен его знает, как правильно это называется. Не силён я в мистических откровениях. Меня никогда не интересовали гороскопы, астрологические прогнозы и гадания. Слова «приворожить» и «предсказать» ассоциируются с привокзальной цыганкой в пёстрой одежде. Цыганки по какой-то причине никогда мне не предлагали своих услуг. Проститутки предлагали, торговцы наркотиками предлагали, да кто только не предлагал, но цыганки нет. Будто чувствуют, что я не им не верю. Хотя нет, один раз всё-таки предлагали, но считается ли он?

Это случилось в детстве. Однажды мне пришлось стать свидетелем чего-то странного. Через нашу деревню проходил табор. С повозками, лошадьми, кнутами. Только музыки там не было. И веселья не было. Вместо этого я видел пасмурные измученные лица.

От табора отстала девочка. Ей было лет 12-13, не больше. Мы столкнулись в кустах. Там у нас было оборудовано место для игр в карты. Девочка сидела и внимательно дышала клеем. Пакет в её руках втягивался и вытягивался, создавая шелест и загадочный ритм. Сидела она на корточках рядом со скамейкой и словно не видела меня. Я заметил, что её платье задралось, и она была без нижнего белья. Чёрный треугольник только начал формироваться, но он интереса у меня не вызвал. Вся сцена была гнетуще отвратительна. Я рассматривал её грязные ноги в шлёпанцах. Никак не мог понять, что меня там смущает. Наконец понял. Её ногти были грязными и грубыми. Как у Толика сторожа. Они слоились и торчали в разные стороны. Стоптанные тапки дополняли картину распада. Оторвав голову от пакета, девочка спросила меня, не хочу ли я что б она мне погадала.

- Не хочу. Ты не потерялась?

- Потерялась. А ты видел, куда ушли мои?

- Видел.

- Покажешь? – Она попыталась со мной флиртовать. Неловко и неумело. Стоя за пару метров, я чувствовал, как от цыганской малолетней кокетки дурно и кисло несёт то ли мочой, то ли клеем, то ли всем вместе.

- Покажу. Они пошли туда.

- Спасибо. – Девочка спрятала пакет в один карманов платья, встала и пошла в направлении, которое я ей указал. Это был единственный раз в моей жизни, когда мне предлагали услуги гадания. Мне не понравилось. С шаманом же я столкнулся на радиостанции. Он был худой, в очках, камуфляжных штанах и отсутствующим взглядом.

- Юр, покажешь тут всё?

- О, у нас новый сотрудник?

- Да. Будет твоим сменщиком. Неделя стажировки и разобьёте смены между собой.

- Неделя?

- Именно.

- Хорошо. – Парень повернулся в кресле ко мне и протянул руку – Юра.

- Слава. – Рукопожатие оказалось необъяснимо крепким. Я ожидал подержать вялую возможно потную ручку. Вместо этого меня грубо схватили, словно оценивая, на что я способен. Ладонь Юры была потёртой и окаменелой. Будто он работал не оператором эфира на радио, а укладчиком асфальта.

- Ну что? Приступим?

- Давай.

- Ты как с компами?

- Да так.

- Ясно. Магазин внизу. Сходи, пожалуйста, возьми мне сигарет и бутылку коктейля. Знаешь такие оранжевые бывают? – Я знал, а работа оказалась несложной. Процентов семьдесят времени приходилось спасать цивилизацию от нашествия орд эльфов, гарпий, медуз, циклопов, фей и ещё целого полчища разных существ. Вопрос был в том за какую расу играть в пошаговой стратегии «Герои меча и магии III». Оставшееся время равномерно распределялось между магазином и пультом.

В магазине продавались замечательные коктейли. «Джин-тоник», «Сидр», «Оранж». Как выяснилось в первый же день, Юра предпочитал цитрусовые напитки. К пульту же я не притронулся за всю стажировку ни разу. На все мои вопросы Юра недовольно отмахивался и советовал не забивать себе голову.

- Там всё просто. Потом покажу. Сходи лучше в магазин.

- А то, что начальство тут, ничего?

- У начальства своя история, у нас своя. Да они сюда и не ходят. Реклама крутится, деньги капают. Не парься. – Я и не парился.

Радио занимало половину восьмого этажа в советском здании. До 90-х там сидели инженеры. Они чертили планы застройки новых микрорайонов. На их схемах росли парки, плодились общественные пространства и рождались детские площадки. Это было в какой-то другой стране. Моей новой родине всё это не требовалось. Ей требовались уверенные в себе активные молодые люди умеющие зарабатывать деньги. Ну, или как минимум знающие, что такое рентабельность и прибыль. 

Инженеры от таких требований пришли в ужас, побросали свои чертежи и разбежались. Кто-то уехал в Москву, кто-то в Берлин. Оставшиеся инженерно-технические работники пытались как-то выжить в новых условиях. На одном из совещаний было принято волевое решение сдать в аренду часть помещений принадлежавших строительной организации. Так наша радиостанция очутилась в центре города.

Генеральный директор оказался из тех ушлых молодых людей, которые предпочли Москве и Берлину свою родную провинцию. Он как-то ловко овладел строительной компанией. Затем обзавёлся магазином строительных материалов и на всякий случай рекламной конторой. По рассказам очевидцев он ненавидел Москву, совещания и подчинённых. Ему нравилась только рыбалка, но из-за совещаний, Москвы и подчиненных там он бывал редко. В нашем офисе я его не видел вообще ни разу.

Мы пересекались лишь с исполнительным директором, который обладал редким именем Альберт. Познакомила нас моя одногруппница. Их связывало что-то такое, о чём я предпочитал не знать. Альберт мне понравился. Он носил длинные волосы, успел окончить художественно-графический факультет, жениться и отслужить в армии. Ездил он на красной «девятке» откуда постоянно лился эфир станции, которую он же и возглавлял. Эфир был безобразным. «Иванушки», «Глюкоза», «Рефлекс», «Гости из будущего», Жасмин и Максим. Мне даже показалось, что я ошибся в симпатиях и Альберт самозванец, но нет. Как выяснилось, в молодости он слушал «Led Zeppelin», «The Doors» и «Metallica». На этой музыке заработать денег было невозможно. Приходилось мириться с окружающей действительностью, носить деловые костюмы и дорогие остроносые туфли. Юра относился к Альберту как к неотвратимому злу. Я внимательно слушал старшего товарища и пытался понять, куда я попал.

- Телефон звонит. Мы отвечаем на звонки?

- Слушай и запоминай. – Юра нажал кнопку и, изменив тон ловко затараторил. – Добрый день, вас приветствует радиостанция хит эф эм. – На другом конце видимо что-то спросили. – Нет. Его пока что нет. Передача Амурного выходит в девятнадцать ноль-ноль каждый вечер. Слушайте нас и не переключайтесь. – Юра положил трубку на стол и добавил совсем другим тоном. – Овца.

- А кто такой Амурный?

- Это наш главный ди-джей. У него своя передача, которую любят девочки. Ещё увидишь.

- А ты, судя по всему, не любишь девочек? – Юра нахмурился.

- Вообще люблю. Но сюда звонят маленькие дуры. Ты поаккуратнее с этим. Милиция не дремлет. – Паранойя Юры объяснялась очень просто. Он систематически курил траву, а она, как известно не способствует проявлениям любви к правоохранительным органам. В тот же день я выяснил биографию моего учителя. Как выяснилось, в Орёл он переехал из далёкой республики Коми. – Ну, знаешь где Воркута, шахтёры, зеки?

- Примерно.

- Вот я оттуда. Из Инты.

- А в Воркуте бывал?

- Естественно. Я много где бывал. – Бывал Юра действительно много где. Автостопом он ездил в Питер. Из Сыктывкара. Зимой. На безлюдной обледеневшей трассе чуть не замёрз. В глубоком детстве жил на Новой земле. Видел белых медведей и отрицательные температуры. Бывал он и в Сочи и в Москве. Москву не любил. Хотя считал, что наркотики там достойные. – Мы брали как-то салют на Лубянке. В сквоте каком-то вписывались, ну такое себе развлечение. С какими-то мутными панками пили, а потом я наелся грибов и проснулся в Твери. Вот Тверь хороший город. И люди там добрые.

- А в Орёл тебя как занесло?

- Да бате надоел север. Он и купил тут хату.

- А где? – Как и полагается шаману, Юра проживал в мистическом районе с загадочным названием Лужки. Район был настолько безнадёжен, что лично я там не бывал никогда. Только слышал невероятные истории, как кто-то там кому-то набил лицо. Посещать этот район без бейсбольной биты не рекомендовалось. С наступлением сумерек местные жители таинственно исчезали с улиц. Безопасно в Лужках было только гопникам. И судя по всему Юре. Наверное, после жизни на севере страх у него атрофировался.

- Район как район. Видел я и похуже. – Как-то так сухо комментировал мой коллега свое место проживания.

Тропинки биографии Юры, так или иначе, вели в промозглый и мрачный Питер. Его он старательно называл Ленинградом. Многие его друзья там сгинули в конце 90-х. Те, кто выжил, увлеклись йогой, буддизмом или тюремной аскезой. Сам Юра несколько лет назад завязал с тяжелыми наркотиками, кроме травы и алкоголя не позволял себе больше ничего. Его интересовала психология и эзотерика. Любимыми авторами называл Кастанеду, Ошо, Хомского и Бейтсона. Из музыки предпочитал «IDM» и советские ВИА. Сказать, что новый знакомый меня впечатлил не сказать ничего.

Из динамиков лился голос Евы поющей о крыльях, стрелах и играх в которые играют люди. Юра недовольно вертел выпотрошенную папиросу. За окном разливалось стремительное лето.

- Походу я сегодня не покурю.

- А чего такое?

- Взять негде. Везде пусто. Придётся идти в магазин. Опять пить.

- Ну, сходи. – За два месяца я полностью освоился на радио. Вся работа заключалась в том, что я нажимал кнопку, забивавшую московское вещание. Вместо него я выводил в эфир нашу провинциальную рекламу. Остальное время было отдано играм и магазину с первого этажа. Меня перестал раздражать саундтрек, я научился параллельно с московским эфиром слушать то, что хотелось мне. Пару раз на волнах радиостанции по моей вине случайно оказывались «Placebo» и «Korn», но это было некритично. Всё равно работа воспринималась не больше чем фон к основной жизни. И куда больше меня настораживали рассуждения коллеги о магии и пути воина. Ещё мне не нравились регулярные задержки зарплаты. В итоге не доработав лето я плюнул и ушёл в никуда. В 18 лет это легко делать. О Юре, шаманстве, мистике и астрологии пришлось временно забыть. Нет, мы виделись в городе, он захаживал ко мне в гости. Мы о чём-то общались, но коллегами быть перестали. Как оказалось временно.

Той весной я ловко уволился из магазина, где трудился грузчиком. Съездил на пару недель в Москву. Жил то у друга в Марьино, то ночевал в Люберцах. Вернувшись в Орёл заскучал. Хотелось денег и какой-нибудь деятельности. С Юрой мы столкнулись случайно в центре. Город-то маленький, столкнуться с кем-то в центре можно было каждый вечер.

- А ты не хочешь у нас в конторе поработать?

- На радио? Честно говоря, нет.

- Вообще я теперь в двух фирмах тружусь. Рекламу надо будет крутить на телевизоре.

- А зарплата как?

- Ну не миллионы платят.

- Я о другом. Так же динамят?

- Не-не. Теперь всё ровно. И на радио кстати тоже. – Как оказалось, кто-то из сотрудников написал в соответствующие инстанции о регулярных задержках зарплаты на радио. Приехали деловые короткостриженые люди. Показали удостоверения, от которых главбуху стало нехорошо. Дальше эти люди подняли отчётность. Отчётность им понравилась. По результатам проверки главбуха уволили по собственному желанию, а сотрудникам радиостанции выплатили задолженность в полном объёме. Ещё там было что-то о штрафах, но в эти дела Юрка уже не вникал. 

Новая контора, куда он меня приглашал, называлась «Центр». На логотипе у них красовался бездарный красный шарик. Вокруг шёл зубодробительный шрифт и белый фон. Контора крутила рекламу аж на трёх федеральных каналах. «ОРТ», «РТР», и «НТВ». Всё казалось предельно серьёзным. Юра отхлёбывал джин-тоник из банки и тоже производил впечатление серьёзного человека. Смущали только его камуфляжные штаны. Где-то я их уже видел. 

Кажется, в тот вечер мы с ним купили вермута. На закуску взяли ветчины от подозрительного производителя. Там в названии было что-то об останках. И вот так запросто между вермутом, ветчиной и сигаретами я попал на орловский телецентр.

Новое место работы располагалось за городом. Что бы попасть на территорию требовался пропуск и такси. В крошечном помещении стоял стул, три компьютера – по количеству каналов и шесть телевизоров. По два на каждый канал. На одном шло федеральное вещание, второй использовался для записи эфира. Ещё были пульты, видеомагнитофоны, вереницы проводов и какие-то загадочные тяжелые ретрансляторы. Рядом с телевизорами висели распечатки рекламы, которую можно было забивать провинциальным вещанием.

- Короче всё просто. Видишь, отмечен Тайд, Стиморол и прочее?

- Вижу.

- Это трогать нельзя. А вот ниже идёт Агуша, Марс, вот до сюда. – Юра тыкнул на светлое пятно, где опять шёл Стиморол. – Это всё ты можешь забивать одним нажатием кнопки. Технически ничего сложного. Садись, изучай. Следующий рекламный блок твой. – Внимательность Юры меня впечатлила. Прошлый раз он категорически избегал объяснений работы. Судя по всему, новым местом он дорожил. Впрочем, это не мешало ему играть в компьютерные игры, читать Кастанеду и курить траву. Через месяц он снова начал рассказывать мне о пути воина, календаре майя и бодхисатве. Ещё я заметил, что диета Юры стала состоять преимущественно из Тусина плюс и пива. От микстуры он становился сосредоточенным и рассказывал мне о каких-то плато в своей голове. Я жевал бутерброд с сыром и невнимательно слушал. Предложения попробовать категорически отвергал. Мне не нравилось, что Юра перестал мыться и пребывал большую часть времени в другом измерении. За глаза на телецентре его прозвали космонавтом. Я его называл жестянщиком. Слишком уж часто он стал употреблять слово – жесть.

- Тебя к телефону. – Меня разбудила мама. На часах было 10 утра, и общаться ни с кем не хотелось. Но трубку пришлось взять.

- Алло.

- Алло. – Если бы покойники имели возможность звонить из гроба, то именно такой бы голос у них и был бы. За пять минут общения я выяснил, что Юра перебрал с грибами и немного не в форме. Пришлось вызвать такси и отправиться его подменять.

Жестянщик растёкся как кисель по креслу и взирал в потолок. В пепельнице тлела одновременно сигарета и ароматная палочка благовонья. Рядом я приметил выпитую наполовину бутылку джин-тоника. Помещение рекламщиков было пропитано запахом длительных исследований границ возможностей человеческого организма.

- Ты как?

- Да так себе.

- А джин-тоник тебе зачем?

- Оранжа не было.

- На хрен вообще спиртное?

- Думал им сняться.

- Ты бы ещё плана дунул бы.

- Пробовал. Не помогло. – Судя по измотанной речи и помятости лица, Юра не спал давно. По моим прикидкам сутки. Оказалось двое. Последние 48 часов мой коллега употреблял спиртное, траву, тусин, грибы и амфетамины.

- Ты есть не хочешь? – Юра в ответ сомкнул веки и захрапел. – Ясно. Пост сдал, пост принял. – До конца смены оставалось примерно 10 часов. Их я провёл увлекательно. Для начала допил остатки джин-тоника, потом сходил в магазин за пивом. Скурил все Юрины сигареты и дождался сумерек. Пожалуй, это была одна из самых длинных смен в моей жизни.

- Вставай. Хорош спать. – Я упрямо тормошил Юру. Просыпаться ему не хотелось. Наконец он открыл глаза и недовольно сморщился.

- Ты бы знал, что я видел.

- Честно говоря, не хочется.

- Я теперь всё понял.

- Что всё?

- Вообще всё.

- Ты испортил мне выходной к слову.

- Это неважно. Главное что я постиг.

- Давай проедем этот пункт. Такси кстати уже ждёт.

- Такси? Да, надо ехать. Заедем в аптеку? – Что бы хоть как-то вытащить коллегу мне пришлось молчаливо согласиться. В круглосуточной аптеке к моему удивлению Юру знали. С ним вежливо поздоровались и запросто продали несколько бутылок микстуры от кашля. Мой северный друг, судя по всему, собирался продолжать свой марафон в глубины подсознания. Не обращая внимания на таксиста, пить микстуру Юра начал прямо в такси.

- Ты не думал, что стоит прекратить?

- Запомни этот момент. Я теперь шаман. – И тут я увидел в глазах Юрки что-то такое, от чего мне стало не по себе. Его белки стали алыми и почти блестели на заднем сиденье автомобиля, который нёс нас сквозь ночь. Рот обезобразила безумная улыбка, а на лице выступили крупные пятна пота. Но меня беспокоило не это. Это я всё уже видел много раз. Беспокоил меня взгляд. Юра словно провалился в параллельное измерение и оттуда с усмешкой взирал на меня и таксиста. В том мире, где он оказался, мы видимо представлялись ему муравьями или пылью на подошвах богов. Юра смотрел на нас то ли из ада, то ли из рая, то ли из того места определения которому человечество придумать до сих пор не смогло. Потом наваждение пропало, и мой нерадивый коллега снова заснул.

Понятия не имею, что именно увидел Юра в ту ночь. Зато я знаю, что на работу он забил окончательно. Естественно его уволили. Это никак не помешало ему поглощать микстуру от кашля в промышленных масштабах. Запивать её спиртными напитками и закуривать травой. Через полгода последовало увольнение и с радиостанции. В его услугах агентство больше не нуждалось. Видеться мы стали редко и случайно.

Последний раз мы встречались, когда я вернулся из армии. Мне подвернулся под руку человек по прозвищу Чип. Когда-то он трудился на той же радиостанции, что и Юра. Собственно они вместе и пришли устраиваться туда на работу. Чипу, как и мне не понравились задержки зарплаты и он уволился. А потом и вовсе отправился защищать родину. По-моему кстати куда-то на север. Познакомились мы уже после возвращения Алексея. Так Чипа звали по паспорту.

Удивительным образом они были похожи внешне. Если бы не Юркины очки их можно было бы спутать. Узнав прозвище Чипа, я мысленно окрестил Юрку Дейлом. Но прозвище не прижилось. Больно уж много он говорил о календаре майя и телепортации. Ещё чаще в разговорах мелькало слово жесть.

Чип предложил проведать Юру. Проведывать поехали, накупив предварительно водки. К тому времени наш товарищ успел переехать из мутного района Лужки почти в центр города. Его отец купил очередную квартиру рядом с железнодорожным вокзалом. Проведывание переросло в какую-то грандиозную пьянку. Была и водка, и пиво, и опять ветчина из каких-то останков. Мы много говорили, спорили, возмущались. Юра больше молчал и лишь тихо посмеивался. Одет он был всё в те же камуфляжные штаны. Кажется, мы предлагали ему переехать в православный монастырь. Большей глупости себе представить сложно.

Последнее что я слышал о Юре, было каким-то вязким. На телецентре менялись владельцы рекламной конторы. Не Дейла опять туда взяли на работу. Вместо зарабатывания денег он снова устроил марафон. О рекламе забыл. Сложно не забыть когда вокруг открываются нереальные истины. Руководство уволило его на этот раз окончательно. По-моему он на это не обратил никакого внимания. Ведь всё это уже было. Молча и улыбаясь, приехал в офис. Расписался в каких-то бумагах, встал и ушёл в никуда. Всё в тех же не снашиваемых камуфляжных штанах. Кто-то говорил, что он собирался доехать автостопом в Крым. Кто-то предположил, что он уехал в Сибирь. Главное что б не в Америку как Свидригайлов. Вот чего бойся. Шаманов-то из республики Коми не так уж и много осталось. Я вот только одного встречал за всю свою длинную жизнь. А вы, наверное, и вовсе их не видели.

Tags: Алфавит провинциальной юности
Subscribe

Posts from This Journal “Алфавит провинциальной юности” Tag

  • Алфавит провинциальной юности уже в сети.

    В сентябре прошлого года я отправил в несколько издательств книгу. Свою книгу. Ох, как звучит-то. Прям писатель. Так и вижу картину, где я сижу…

  • Я (Берегу свои грехи)

    - Кто? - Я. - Последняя буква алфавита. – Так говорили в моём детстве. Потом стали говорить что-то о головке. По-моему от примуса. Ещё…

  • Юля пуля

    Дождь пригвоздил к земле пыль и мои надежды не промочить ноги. Радовало то, что я додумался надеть куртку. Значит, хотя бы сигареты не должны…

promo soullaway october 30, 2017 19:33 34
Buy for 50 tokens
Когда в комментариях первый раз мне посоветовали написать книгу по истории нашей рок музыки, я улыбнулся. Потом мне посоветовали это сделать второй раз, третий, пятый. Я задумался. Крепко задумался. Ребята и девчата. Какую я могу написать книгу? Я не очевидец каких-то событий, я незнаком ни с кем,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments