soullaway (soullaway) wrote,
soullaway
soullaway

Category:

Здравствуй жопа, Новый год!

Руку пятилетнему Руслану оторвало полностью. От шока он даже не почувствовал боли. Постоял несколько секунд изумленно глядя на забрызганные кровью обои и только потом отключился. На кухне тягуче взвыла мать. Её посекло осколками выбитого стекла и разлетевшихся кирпичей, но выла она не от боли. Она выла от ужаса, который растекался внутри неё чёрной мутной водой. Второй взрыв проломил перекрытия этажей, и вся семья куда-то провалилась. То ли в груду битого тлеющего кирпича, то ли в преисподнюю. Какой-то незримый жнец начал собирать свой урожай страха, горя и слёз.

- Ма, а Дед Мороз придёт в этом году?

- Ой, должен бы.

- Я хочу его увидеть.

- Это вряд ли случится. – Милана погладила Руслана по голове и поправила шарик на новогодней ёлке. Ёлку принёс два дня назад её муж Адам. Она пахла лесом и праздником. – Думаешь, стоит в этот раз ставить? – Удивилась Милана.

- Конечно, стоит. В моей семье будет праздник. – Адам был большой и сильный. Настолько большой, что когда он заходил в квартиру, сразу становилось теплее.

- Папа печка! – Старательно выговаривала младшая сестра Руслана Захира. Сказав прижималась к отцу. Адам брал её на руки и подбрасывал под самый потолок. – Ещё! – Восторженно реагировала Захира. Отец подбрасывал ещё.

- Слушай Адам, может, уедем? – Робко спросила Милана у мужа лёжа в постели. Спросила и испугалась. За стеной спали дети. Рядом лежал муж. Его она знала с детства. Помнила, как его дразнили во дворе, а он никогда не обижался. Бояться было нечего.

- Нет. – Наконец грузно ответил Адам. – Это мой город. Никакие шакалы меня отсюда не выкурят. – Шакалы было страшным ругательством. Его Адам произносил редко и только если не слышали дети.

- А эти? – Попробовала продолжить разговор Милана.

- Эти успокоятся.

- Я на рынок ходила, так Седа, говорит, что будет война.

- Твоя Седа из ума выжила. Ну, кто будет воевать в праздники?

- А почему все уезжают? – Милана решила использовать главный довод. Город действительно покинули многие знакомые. Уезжая, они бросали свои серванты, хрустальные вазы и телевизоры. Брали только самое необходимое. Адам об этом знал.

- Пусть едут. Я из своего дома никуда уезжать не собираюсь.

- А автомат тебе зачем? – В конце лета, поздно ночью Адам принёс сверток со странным механическим запахом. Дети уже спали и он сел с ним на кухне. Аккуратно развернул тёмно-зеленое полотно и достал оттуда оружие. Задумчиво погладил его как собаку. Милана смотрела на всё происходящее молча. Обсуждать с мужчиной автомат ей не хотелось, потому что от него шёл странный запах. Милане казалось, что это запах смерти. Ей невыносимо хотелось жить. 

Календарь на кухне стремительно худел. До следующего года оставался ровно месяц. Чем ближе подбирался новогодний праздник, тем тревожнее становилось у Миланы внутри. Недобрые предчувствия щедро подпитывались разговорами с соседями и беседами на почти опустевшем рынке. Эти же смутные предчувствия чего-то страшного подкреплялись регулярными танцами на центральной площади. Мужчины собирались в круг и пускались в какой-то сумасшедший пляс. Милана знала, что он называется – зикр. Многие танцующие были с оружием. В их лицах читалось рельефное вдохновение. Когда не было плясок, люди просто стояли огромной толпой и качались как вода в речке. Речка состояла из пыжиковых и ондатровых шапок, клетчатых мохеровых шарфов, тёмных пальто и зелёных бушлатов. Люди в бушлатах не носили тяжелые шапки. Вместо них они натягивали на головы что-то простое и неброское. В руках держали автоматы с рожками перемотанными синей изолентой. С помощью точно такой же изоленты Адам чинил вилку у старой гирлянды. Ещё на площади мелькали женские зелёные платки, и серые шали, но их было немного.  

Больше всего впечатлил Милану горец, приехавший на коне. Он был в папахе, бурке и армейской форме. На лице топорщились густые усы, за плечом болтался автомат. Горец говорил что-то гортанное и смелое, постоянно при этом улыбаясь. 

- Вах! Какой джигит! – Восторгалась немолодая женщина рядом. Под зелёным платком виднелось лицо с бороздами морщин. С удивлением Милана заметила, что и у женщины за плечом висит автомат. Всё происходящее напоминало какой-то фильм. Окружающим мужчинам  и женщинам кино нравилось. Милане нет. Откладывать нехороший разговор с мужем было уже некуда.

- Слушай, у твоего отца есть винтовка, ты у него спрашиваешь, зачем она ему? У моего отца кинжал всю жизнь висит на стене, да? Ты тоже не спрашиваешь зачем. Почему у меня спрашиваешь?

- Потому что я никогда не видела, что б мой отец стрелял из ружья.

- Ты видела, как я стреляю из автомата? – Голос у Адама стал игривым. Он всё ещё пытался шутить.

- Не видела. Но я знаю, что ты умеешь.

- Мужчина должен уметь обращаться с оружием. Где ты видела мужчин, которые не умеют? - Милана отвернулась от мужа к стене. – Вай, дорогая моя, ну зачем обижаешься? Ты сама затеяла этот пустой разговор, да? А теперь отворачиваешься.

- Я не обижаюсь.

- Всё будет хорошо. – Адам приобнял жену и нежно поцеловал. Милана недовольно дёрнула плечом и повернулась обратно к мужу.

- Слушай, но ты же видел все эти надписи в центре. – Попробовала она продолжить разговор.

- Какие такие надписи?

- О русских. – Несколько недель назад по всему городу стали появляться грубые надписи. Милана как-то остановилась около цирка и долго разглядывала буквы, выведенные белой краской. «Русские не уезжайте. Нам нужны рабы и проститутки!». Восклицательный знак чем-то напоминал косу.

- Ты чего волнуешься? Ты русская?

- Нет.

- Вот и не волнуйся. Русских выгнали из Прибалтики и теперь заживут там как в Париже. И мы будем жить так же. Москва все соки сосёт из нас.

- И ты хочешь выгнать русских? Тамару с детского садика, да? Ульяну с пятой квартиры?

- Ульяна сама уехала уже. – Сквозь зубы ответил Адам.

- Хорошо, а Дима? А Егор-то? Егор? Он и на свадьбе у нас был, и на дни рождения сколько ходили.

- Егор наполовину свой. И работаем мы все вместе. Понимаешь, да? Мы врачи. Никто не против того что бы и Дима работал. Он же пользу приносит. 

- Вот видишь. Ты людей по сортам уже делить начал. Этот полезный, а другой бесполезный? Так что ли, да?

- Тише женщина. Тише. Детей разбудишь. Можно и не выгонять. Главное получить свободу от Москвы. Выгнать надо партийных этих всех. Они воду мутят. В Прибалтике получилось и у нас получиться.

- Что-то я не слышала, что б Ригу бомбили. – Неожиданно нашлась Милана.

- Это не повторится. – На этот раз уверенности в голосе Адама не было. От этого Милане стало ещё страшнее. Она помнила, как над городом несколько дней назад тяжело гудели самолеты сбрасывавшие снаряды. Снаряды потом беспорядочно взрывались и обрушали дома. Милана своими глазами видела полыхающие окна одного из старых одноэтажных зданий. Почему-то никто так и не приехал его тушить. 

- Да, уже три раза не повторялось.

- Говорю тебе женщина. Весь мир смотрит сейчас за нами. Москва не будет нас бомбить. Тут и правозащитники в город приехали. Ковалёв тут. Не посмеют теперь. И брать город не рискнут. Да и какая война в праздники? Где ты видела русского, который будет воевать в новый год, да? Не видела ведь, да?

- Я за детей боюсь. – И добавила как-то робко и почти шёпотом. – Ведь я их люблю.

- Ты так говоришь женщина, словно это только твои дети. Я их тоже люблю, да? И они останутся здесь. Это наша земля.

- Адам. Ты же знаешь историю, и кто построил наш город.

- Да, а ещё я знаю, как в товарном вагоне мою прабабку отправили в Сибирь. Это хорошо, по-твоему? Да?

- Нет нехорошо.

- Ну, вот и всё. Давай спать. Всё будет хорошо милая. У нас теперь всегда и всё будет хорошо. Просто надо чуть-чуть подождать.

- Спокойной ночи.

- Спокойной, милая. – Адам приобнял Милану и снова поцеловал. На этот раз она не пыталась отстраниться. Хотя спокойствия и надежд на что-то хорошее по-прежнему не было. Внутри копошилось гнойная тревога.  

- Плазник, плазник! – Захира скакала возле ёлки. Довольный Руслан наблюдал за ней с дивана. Ему нравился не только грядущий праздник, но и само предвкушение. Ночью, когда папа выключит гирлянду, а мама будет убирать посуду, он сделает вид, что устал и пойдёт спать. Только спать он, конечно же, не будет. Руслан хотел дождаться Деда Мороза и поймать его за бороду. Почему-то казалось, что только так Деда Мороза и можно поймать. Если его схватить за синий кафтан, то ничего путного из этого не выйдет. Кафтан наверняка будет, окаменело холодный и рука быстро замёрзнет. – А что если и борода у него из сосулек? – Подумал Руслан. – Да, сложная задача. Но главное не заснуть. Если заснуть, то Деда можно упустить. Интересно как он попадает в квартиру? Наверное, через балкон. – Балкон Руслана выходил на улицу загадочной Розы Люксембург. Он любил ходить по ней с мамой на рынок. Летом там было шумно и интересно. С лотков на Руслана смотрели ожерелья винограда и поленницы колбасы. Сегодня мама велела следить за сестрой, и пошла на рынок одна. Обижаться Руслан не стал. Раз мама так решила, значит, на то была какая-то веская причина. 

- Ай-яй! Что ты делаешь? – Захира сорвала мишуру с ёлки и начала наматывать себе на шею. – Нас мама ругать будет!

- Не-а.

- Как это не-а? – Возразил Руслан. – Давай-давай, снимай.

- Ну. – Огорчилась сестра.

- Старших надо слушаться. – Заключил Руслан.

- Не-а. – Отреагировала тут же Захира и побежала на кухню.

- Вай, что ты за человек? – Руслан начал аккуратно развешивать мишуру обратно на ёлку. Получалось почти так же как у мамы. Изменений она заметить была не должна. Увидев своё отражение в шарике, Руслан бросил мишуру и снова начал представлять, как поймает Деда Мороза.

- Так дети, тут всё хорошо? – Мама бесшумно открыла дверь и неожиданно возникла за спиной Руслана.

- Ой, ты уже вернулась? – Дёрнул плечами сын.

- Вернулась.

- А чего купила?

- Не скажу. Где твоя сестра?

- Там. – Руслан махнул в сторону кухни.

- Почему за ней не следишь? Я сколько раз говорила, что ей на кухне делать нечего? – Милана прошла на кухню с тревогой ожидая увидеть, как Захира крутит ручки газовой плиты, но нет. Она спокойно сидела на табурете и что-то жевала. – Что ты ешь, моя хорошая?

- Там. – Захира показала на стол.

- Ты сама залезла туда? – Дочь улыбнулась и кивнула. На столе стояла хрустальная сахарница с серебряным ободком. Её Адаму подарила бабушка. В сахарнице лежал рафинад напоминающий маленькие кирпичики. – И много ты съела?

- Один. – Дочь показала всю пятерню.

- Нет, один это вот так. – Милана загнула все детские пальцы, оставив торчать лишь указательный. – Понятно?

- Не-а. Один! – Захира снова радостно растопырила все пальцы.

- Зубы болеть будут. Больше не бери, хорошо?

- Да.

- Мама, мама, а мне можно? – Заинтересовался сын.

- Один возьми и всё. А то скоро обедать уже. – Руслан кивнул и убежал. Милана начала разбирать покупки. Выложила помятую капусту, затем достала морщинистую морковь.

- Мама, а мы поедем в отпуск? Когда у папы отпуск? – Донеслось на это раз из комнаты. Руслан неожиданно переключился на старый, ещё летний разговор. Милана гуляла с детьми около железнодорожных путей, дочь тихо спала в коляске, сын внимательно изучал шпалы.

- Мам, а мы поедем на поезде?

- Когда-нибудь поедем.

- А куда?

- Да куда угодно.

- Я ни разу не ездил. А ты ездила? А папа? – Посыпались тут же вопросы.

- Да, Руслан. Мы с папой ездили. Много ездили.

- А куда?

- Ну как куда? Папа учился в Смоленске. Туда я к нему и ездила. Но это давно было. – Милана запнулась, но всё-таки добавила. – В совсем другой стране.

- Да? А в какой?

- Подрастешь, узнаешь. Её уже нет. – После школы Милана уехала вместе с будущим мужем учиться в Смоленск. И он, и она с детства мечтали стать врачами. Смоленск Милану удивил. Люди здесь разговаривали иначе. Девушки вели себя по её мнению нескромно. Пользовались косметикой и не носили платки. Платки встречались только у бабушек.

После третьего курса втайне от родителей молодая пара съездила в Ленинград. Ленинград Милану поразил ещё больше чем Смоленск. Она вдыхала незнакомые запахи Невы и метрополитена. Разглядывала крейсер «Аврора» и Эрмитаж. От всего происходящего голова шла кругом. Почему-то больше всего ей запомнился пломбир, которым она обляпала свои босоножки и тёплый летний дождь. Прячась от него среди колонн Исаакиевского собора, Адам обнимал будущую жену за плечи и шептал на ухо что-то трогательное и красивое. 

Отучившись, Милана и Адам вернулись домой. Вокруг разгоралась какая-то непонятная перестройка, на окраинах империи начало что-то тлеть. Тогда же на центральной площади в городе стали часто собираться люди. Они жгли костры, пели свои песни и читали молитвы. А потом появился Руслан.

Рождение сына Адам отмечал широко. Он танцевал лезгинку, жарил шашлык, пил из бараньего рога вино и всё время смеялся. С работой тоже всё ладилось. Когда пришло время, выходить из декретного отпуска, Милана снова забеременела. На этот раз родилась Захира. В городе к тому времени царили странные настроения. Часть знакомых стала уезжать. Часть уехала ещё раньше. Многие жаловались на маленькие зарплаты и стремительный рост цен. Милана по какой-то причине от этих тревог была избавлена. Адам оперировал каких-то серьёзных людей носивших кожаные плащи и потом приносил домой крупные купюры. Часто это была иностранная черно-белая валюта. То ли его так благодарили, то ли это была действительно зарплата. Хотя в последнем его жена сомневалась. Однако куда больше её тревожила борода, которую Адам отпустил и томик Корана. Ещё несколько лет назад он ходил гладко выбритым и предпочитал читать журнал «Эхо планеты».

- Не знаю я, когда отпуск у папы. А куда бы ты хотел поехать?

- Ой, не знаю. Главное что б на поезде. Я бы попросился в кабину к дяде, который водит поезд и бибикал бы оттуда.

- В кабину тебя не пустят. – Улыбнулась Милана.

- А я бы сильно попросил бы.

- Всё равно нельзя. Это называется техника безопасности, и она написана. – Милана вдруг запнулась. Договаривать фразу расхотелось.

- Где написана?

- Нигде Русик. Нигде. Давайте ужин готовить. Скоро папа придёт.

- Не-а. – Вставила Захира с табуретки и снова потянулась за сахаром.

- Хватит уже. Зубы бо-бо будут, ты же не хочешь, да?

- Не. – На этот раз интонации в голосе дочери сменилась. Она погрустнела и пошла в комнату к брату.

- Ма, а телевизор опять не работает. – Несколько месяцев назад Руслан научился самостоятельно нажимать кнопку включения телевизора. У старого «Горизонта» она была, как раз расположена так, что бы мог дотянуться и ребёнок. Почему-то больше всего сын любил смотреть новостные выпуски. Иногда он кривлялся, и подражал сурдопереводчикам маячившим в левом углу экрана. Ещё ему нравилось читать названия городов во время прогноза погоды. Читал Руслан плохо, но за несколько просмотров новостных выпусков он выучил названия всех городов, которые упоминались в конце.

- А почему наш город не показывают?

- Ну, вот такой у нас тихий городок.

- Город, где не показывают даже прогноз погоды?

- Да, город где не показывают даже прогноз погоды. – Около месяца назад телевидение вещать перестало. Иногда можно было наткнуться на местные вставки, но Милане не нравилось когда диктор коверкал русский язык. А потом прекратились и это вещание.

- Ну, не работает. Что ж теперь тут поделать?

- А папа может починить?

- Нет. Папа это починить не сможет.

- Ну ладно. – Руслан выключил телевизор и снова уставился на своё отражение в шарике. До нового года оставалось чуть больше суток.

На следующее утро Милана проснулась раньше мужа. Она рассматривала сначала его, потом поглядела на занавески. Их дарила ей свекровь. Хорошая чуткая женщина. И сам Адам тоже хороший. Милана снова перевела взгляд на мужа. Его грудь медленно поднималась и опускалась. В густой бороде застряла перо. – Видимо из подушки вылезло. – Решила Милана. Будить мужа ей не хотелось. Он пришёл поздно ночью, и устало поковыряв ужин вилкой, пошёл сразу спать. Настроения разговаривать у него не было. – Значит, что-то случилось. Что-то нехорошее. – Поняла Милана. Ложась к Адаму в постель, она ожидала, что он уже спит, поэтому услышав его голос вздрогнула.

-Завтра, да нет. Уже сегодня я утром уйду. Хотел отпроситься, не получается. Султан сказал, что всем надо быть.

- Где быть?

- В больнице. Надеюсь ненадолго.

- А праздник? – Испуганно выдавила из себя Милана.

- Праздник будет. Как без праздника, да? Это обычное всё. Нервничают все. Чего нервничают? Ты вспомни, как студентами были, новый год русские с утра ещё начинали отмечать. И завтра так же будут. К обеду думаю, вернусь.

- К обеду?

- Получиться раньше, уйду раньше. Не волнуйся.

- Я не волнуюсь. – Отрешенно ответила Милана.

- Вот и хорошо. Давай спать. – Утром, ещё до рассвета муж ушёл как обычно на работу в больницу. Милана отчётливо запомнила, что часы показывали 6 часов 15 минут. Спустя примерно час в Грозный въехали первые машины федеральных сил. Техника хрипела, лязгала и громко рычала. Ничего этого Милана не слышала. Она сидела на кухне в ожидании рассвета. Почему-то долго рассматривала выцветший холодильник Орск. – Где он этот Орск находится интересно? Кажется где-то на Урале. Почему мы туда не уехали? – В голову полезли странные мысли. Все они были наполнены тоской и тревогой.

Тем временем город стал наполняться прежде незнакомыми звуками большой, тяжелой техники. И вместе с этим рычанием в разных концах Грозного началась стрельба. Сначала короткая, чуть слышная, но постепенно сливающаяся в монотонный и оттого ещё более устрашающий гул.

Сначала проснулся Руслан, следом встала Захира. Пытаясь перебороть нарастающую тревогу, Милана велела детям чистить зубы и садиться завтракать. Размешивая чай в большой кружке Руслан, наконец, спросил то, что боялась произносить вслух его мать. – Ма, а чего там? Война?

- Не знаю.

- Ну, стреляют же.

- Да. Плаздник! – Тут же оживилась Захира. И следом за исковерканным словом «праздник» на соседней улице что-то громыхнуло так, что кухонные стекла задрожали. Ещё чуть-чуть и они должны были бы лопнуть. Это чуть-чуть случилось спустя секунду. На улице кто-то страшно кричал, стрелял и чем-то невидимым гремел. Стекла на окне лопнули и рассыпались под ноги.

- Быстро в ванную! - Успела среагировать Милана. Сама суетливо схватила за руку Захиру и побежала вслед за Русланом. Захлопнув дверь, попробовала успокоиться. Покой приходить не хотел. Вместо него в горле стоял какой-то жуткий не проглатываемый ком. Почему-то Милане начало казаться, что такие же ощущения бывают, если съесть пучок волос. На улице продолжало что-то скрежетать и ухать. Вместе с уханьем вздрагивало освещение. Наконец лампочка перегорела, и стало темно. Дети начали волноваться, пришлось приоткрыть дверь.

- Ма, а как же папа? Он скоро придёт?

- Папа! Папа! – Подхватила Захира.

- Скоро. Думаю, что к обеду будет. – К обеду папы не было. Милана не могла знать, что Адама размазало по стенам операционной. Туда влетел случайный снаряд, как раз когда она с детьми пряталась в ванной комнате. Снаряд вспахал кафельную плитку и затем вывернул наизнанку всех присутствующих у операционного стола. В изуродованное окно полетели скальпель, биксы, чей-то палец, зажимы и обрывок белого халата. На оконной раме повисла портянка бинта. Её колыхал ветер.

До глубокой ночи под окнами на улице Розы Люксембург что-то взрывалось, шипело, материлось и скрежетало. Затишье наступило лишь около полуночи. Первые минут десять Милана боялась выходить, но наконец, решилась. Дети устали, замерзли и хотели есть. За Миланой на цыпочках прокрался заплаканный Руслан. Он вёл за руку Захиру. В нелепой тишине после дня наполненного звуками войны отчётливо слышался треск горящих на улице машин. Махнув детям, что бы они оставались в коридоре, Милана пробралась к холодильнику. Распахнув дверку, она услышала свист. Словно вместе с холодильником открылась какая-то шкатулка и из неё вылетела невидимая птица. Птица раскидала свои страшные перья, одно из которых и оторвало руку Руслану. Вторая выпущенная железная горячая птица вошла ниже этажом и Милана провалилась вместе с детьми в небытие. Живых в доме номер пятьдесят три не осталось больше никого. В горловину улицы Розы Люксембург втягивался новый, 1995 год. Незримый жнец продолжал собирать свой немыслимый бесчеловечный урожай.          
    

Tags: Выдумка
Subscribe

Posts from This Journal “Выдумка” Tag

  • Гришка Сахаров

    Мне всегда хотелось в разговоре, словно невзначай обронить диковинное слово вестибюль. Хорошее слово, породистое и столичное. Никто им не…

  • Письмо

    Боднул в ногу. Словно маленький барашек из мультика, но нет. Не барашек. Взрослый, но всё ещё озорной пудель. Посмотрел доверчиво и снова боднул.…

  • Пой, революция

    Игрушки словно совокуплялись всю ночь, а наутро размножались. Роды проходили в предрассветный час пока этого никто не видел. Во всяком случае,…

promo soullaway октябрь 30, 2017 19:33 34
Buy for 50 tokens
Когда в комментариях первый раз мне посоветовали написать книгу по истории нашей рок музыки, я улыбнулся. Потом мне посоветовали это сделать второй раз, третий, пятый. Я задумался. Крепко задумался. Ребята и девчата. Какую я могу написать книгу? Я не очевидец каких-то событий, я незнаком ни с кем,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →